Страница 79 из 300
Что же, пусть думает. Юн в точности знал, каким будет ответ. Ведь именно эту трактовку Закона в свое время корректировал Герцог Аркадианский, то есть он сам. А поскольку Герцог исчез, изменить Закон было некому.
– Вы правы, мастер Юн, – наконец сообщил сержант стражи. – Казнь, как наказание провинившейся, в данном случае неуместна. Арестованную ждет длительный тюремный срок или каторжные работы.
– Которые тоже могут быть заменены штрафом в пользу городской казны, не так ли? – продолжил Юн.
– Да, – согласился сержант. – Но, мастер Юн, у меня складывается впечатление, что именно вы собираетесь внести штраф? Зачем это вам?
С откровенной улыбкой на довольном лице Юн ответил:
– Я же не спрашиваю вас, сержант, по какой причине вы стремились обезглавить арестованную, нарушив Закон?
Упс! Обвинить блюстителя Правосудия в нарушении того самого Правосудия – смелое заявление. Смелое, но оправданное и уже публично доказанное. Что же оставалось сержанту?
– Так какова сумма штрафа? – поинтересовался Юн.
Сейчас сержант думал недолго.
– Тридцать тысяч за злодеяния. Плюс двадцать за нанесение вреда страже. Итого: пятьдесят тысяч золотом.
Ох…! Вот так сумма! Разумеется, мастер Юн предполагал, что штраф будет большим, но такой громадной цифры он предвидеть не мог. Однако же, если начать торговаться сейчас – означает войти в конфликт с Системой. Юн хорошо знает, чем это заканчивается.
– Понятно, – кивнул мастер. – Я подтверждаю готовность к оплате. Но, сержант, вы тоже должны понять: такую огромную сумму не носят на поясе, прогуливаясь по городу. Через два часа деньги будут у вас. А пока в качестве залога вам послужит снаряжение и доспех этой особы. Стоимость ее сета намного превышает сумму, означенную вами, не так ли?
Снова стражник задумался. Полный, к тому же элитный сет Воина Тени стоил никак не меньше ста двадцати тысяч. С аукциона его заберут, как говорят, с руками. Прибавить к залогу гарантию главы семьи Ларуско!
– Предложение принято, мастер Юн, – подытожил сержант.
В ответ Юн лишь кивнул.
– Тогда снимите с нее колодки, пожалуйста. Я заберу девушку прямо сейчас и несу за нее полную ответственность, разумеется.
В процессе всего разговора Кику молчала. С тревогой и пока неясным ей чувством следила за происходящим. Сначала не верила в призрачную возможность, потом надежда у нее появилась, а сейчас, когда страж, еще недавно жестоко избивавший ее, подошел, чтобы снять кандалы, девушка снова заплакала.
Как же так? Представления о романтике с большой дороги, риск и неутолимая жажда искателя приключений, проще сказать: все то, чем Кику упивалась когда-то, только что с треском рухнуло. Те, кого любители жесткого экшена называли бурундуками, оказались вовсе не такими скупыми занудами, как их представляли в привычной для нее среде.
Ох, как же ей было обидно! Страсти кипели внутри, искали любое местечко и повод для выхода. И нашли! Только тяжелые цепные колодки упали на землю, глаза Кику устремились в толпу. Наконец они выделили того, кого так старательно высматривали.
– А ну, гадёныш, иди-ка сюда! – с угрозой в голосе сорвалась Кику, глядя на перепуганного НПС пекаря. – Куда прячешься, трус беспробудный? Героем решил прослыть, свинья жирная? Дай сюда свою скалочку, сейчас я тебе ее… догадываешься, куда суну…
Не успела она договорить. От того, что случилось, Кику потеряла дар речи и, остолбенев, выпучила глаза. Хлесткий шлепок по заднице заставил ее поперхнуться.
– Ничего не забыла? – раздался голос мастера. – Или уже позабыла? Быстро, однако… Ты никого больше не тронешь. Никогда! Тронешь, но только в одном случае: если тебе самой грозит смертельная опасность, или в защите нуждается твоя семья. И вообще, пока не привыкнешь жить не в стае волков, а нормальной жизнью достойных людей, ты шагу не сделаешь. Поняла?
Внутри бывшей наемницы боролись многие чувства. Стыд и девичья гордость глушились благодарностью за спасение. Спасение, пришедшее со стороны вчерашних врагов.
Стоп! Благодарность. Она не успела поблагодарить мастера. Что ни говори, а невежливо… Опять, стоп! Честь семьи? Какой семьи? Он не просто ей помог, он берет ее под опеку?
– Предлагаете мне стать членом вашей семьи? – недоверчиво спросила Кику Самура.
– Нет, не предлагаю! – сурово ответил Юн. – С такими как ты предложения не проходят. Я тебя силой засунул туда. Ты разве против? Я, как ты говоришь, по наивности подумал, что нет. Мне показалось, тебе надоело строить из себя брутальную бабу. Подумалось, что хочешь быть приличной девушкой, воспитанной и благочестивой, чтобы не приходилось каждый раз затыкать рот всем, кому не нравится твое поведение. И не заткнешь всем-то. Быстрее сама снова заткнешься. И спасать будет некому.
Услышав сказанное, Кику Самура удивленно уставилась на мастера круглыми глазами с открытым ртом. Вдруг улыбнулась чему-то, какой-то своей, глубокой и сокровенной мысли. Так ее и не озвучила. Потом сказала:
– Брутальной, вы говорите… Хм. А ведь в реальной жизни я совсем не такая. Даже не спорю ни с кем. Всегда уступаю. Я голос не могу ни на кого повысить, не то чтобы в драку полезть.
– Такое случается, – иначе заговорил Юн. – Люди частенько в игре восполняют жизненную нехватку. Я тоже не исключение… Пошли уже. Нужно тебя и Кайна зарегистрировать. Много чего еще нужно успеть.
Он взглянул в глаза притихшей собеседнице и увидел то, что желал, а увидев, мог клятвенно поручиться – эта девушка никогда его не предаст. Она сделана из другого теста, теста не прокисающего.
Первый пример подтверждения слов наставника Юна Кику получила, так сказать, не отходя от кассы. Кайн, молча наблюдавший всю сцену со стороны, шагнул к освобожденной растроганной арестантке и протянул девушке флягу с водой. Достал малое зелье «Лечения», откупорил склянку и сам влил содержимое в рот обретенной соратницы, стараясь не тревожить ее разбитые опухшие губы. Большого эффекта не дало, но кровотечение остановилось, и открытая рана на правом бедре затянулась, оставив лишь следы крови.
Юн терпеливо дождался окончания нехитрой целительной процедуры, и они зашагали в сторону Административной Гильдии. Правда, мастеру тоже пришлось послужить некоторым доказательством неравнодушного отношения между «родственниками». Пришлось снять с себя безрукавный сюрко, чтобы прикрыть им неприличный, прямо скажем, наряд «Голого Короля» Кику Самуры, больше походивший сейчас на выставочный экспонат какого-нибудь огородного пугала.