Страница 290 из 300
– Как это, плевать? – недоверчиво переспросила девчонка.
– А так! – подсуетилась Татьяна. – Ты же из Патагона. И не зыркай на меня в непонятках – откуда я знаю, коль ты не колешься? Хахаха! Акцент твой не спрячешь, вот откуда. Если пустоголовые нубы его попросту не различают, то это их собственная проблема. Нам снова плевать.
Несколько секунд арестантка раздумывала.
– Ну, допустим. Какая вам разница, откуда я происхождением?
– А такая! – подхватила Виола. – Неужели в Патагоне так скоро забыли историю замка Харкинстоун?
– Причем тут замок? – искренне удивилась убийца.
Общий смех заставил ее основательно призадуматься.
– Ты слышала об участи первых обитателей замка?
– Ну слышала.
– А задумывалась над тем, как «Адские Гончие» смогли истребить весь его гарнизон, если внутри Харкинстоуна нейтральная зона? Что, дошло? Вот почему тебе и сказали: нашим друзьям плевать! Жди. Сама напросилась.
Притихла пленница. Сжалась и напряглась. Милана, наоборот, встала и отошла в сторонку, но так, чтобы упрямая пособница убийцы увидела открытый интерфейс и почтовый лист.
Кику же поняла: никому, кроме нее, сыграть роль не удастся. Ночь. Все, кто в игре, все тут. И валькирия воспользовалась тем, что сидела все это время рядом с Илоной в темном углу. Внимание пленницы постоянно сосредоточенно на мастере и на Милане. И Кику ушла в инвиз. Выждала несколько минут и объявилась сзади обнаглевшей чужестранки в образе демона.
– Ха! – раздался привычный для всех (но не для пленников), жуткий шипящий звук Кику. Валькирия приняла человеческий облик. – Привет. Что звали? Проблемы?
Как же натурально все получилось. Милана подскочила к валькирии и обнялась с ней, вроде как добрые подруги здоровались.
– Привет. Твои телепорты меня всегда поражают. Мне так не удается, сколько не пробую, – прощебетала скороговоркой Ушастая. – Вот, взгляни, это больше по вашей части. Дамочка нам попалась слишком упрямая. Говорит, плевать ей на всех. На «Адских Гончих» и на Кардинала вашего. Папу обидела. Угрожает. Предсказывает для всех нас Армагеддон в течение суток…
– Что ты врешь! Не говорила я так! – почти выкрикнула испуганная пленница. – Врешь!
Голова ее во время реплики мелкой повернулась. На празднике не видели скрытого лица валькирии, зато все слышали и хорошо запомнили примечательный голос.
– Врет? Ха! – прошипела Кику. – Что-то не помню, чтобы она врала когда-нибудь. А тебя вот я помню. Ты одна из тех никчемных сучек, которые сопровождали главного исполнителя. Ха-ха! Тоже мне, элита наемных убийц Патагона. Визжал как жалкий слизняк на высоте? Тошно было слушать.
– Он не слизняк! – выкрикнула пленница.
– Дура! – раздался гневный голос второй пленницы. Как-то она умудрилась вытолкнуть кляп. – Идиотка. Развели тебя, как безмозглую курицу. Что они тебе тут сделают? Кого слушаешь?
– А вот что! – усмехнулся Юн. – Только не ей, а тебе. Нейтральная зона, ты говоришь?
Мастер встал. Подошел к лежавшей на полу жертве. Взял ее за шею и вздернул вверх.
Чрезмерно уверенная в себе, пособница гнусных дел начала задыхаться. В бессилии и от боли болтала в воздухе связанными ногами. Вспыхнула полоска ее ХП. Очки жизни неумолимо таяли. Наконец мастер ослабил хватку. Девушка с грохотом плюхнулась на пол и надрывно закашлялась, хватая ртом воздух.
Наставник развязал ее ноги и подтолкнул к напарнице.
– Вот теперь вам стало по-настоящему страшно. Даже забыли, что сверкаете тут голыми задницами. И это ничтожные мелочи. Почему? Да потому что вы еще живы. Вы пытаетесь сообразить: откуда «Гончим» стало известно о настоящей цели вашего маскарадного вояжа? Я сам вам скажу, раз вы говорить не желаете.
Юн снова присел. Пристально всматривался в перепуганные глаза пленниц.
– Вашему путешествию в Аркадию предшествовало много событий, вам двоим неизвестных, зато хорошо известных заказчику и вашему главе. Так что появление группы профессиональных убийц было легко предсказуемым. «Адские Гончие» не идиоты, и Кардинал далеко не дурак. Их не так просто обвести вокруг пальца, иначе бы это имя не наводило ужас на сутяг и мерзавцев всего сервера в течение стольких лет. И «Гончим» стала известна цель вашего предприятия. Ведь это Илона? Не она, а Герцогиня Аркадианская. Что, уткнулись в кулак? Вы думали, что ваши премудрые боссы сплели и расставили сети для нас? Нет, дурочки, это вы угодили в наши силки!
В полном молчании побледневшие лица преступниц вытянулись так, что самый умелый карикатурист не смог бы изобразить более выразительно, а Илона смекнула, что затянувшаяся игра в «угадайку» только что победно закончилась. Встала и подошла к огню.
Теперь, когда обе неудачницы ее разглядели, глаза девушек тревожно забегали. Тело пробил холодный озноб. Даже зубы стучали мелкой дрожью.
– Боитесь? – спросил Юн. – Сейчас уже поздно бояться. Вы называли дурочками тех двоих, кто был привлечен для прикрытия. Вы знаете, что они были мертвы в ту минуту, когда взяли деньги и согласились на путешествие. Для них оно уже тогда стало путешествием в один конец. Скорее всего, вы и должны были их устранить. Вот зачем вам иглы скумы в трусах. Только вы сами не меньшие дуры, потому что вы тоже были приговорены еще до начала задания. Как и тот, кого вы пытались представить хозяином.
Одна из пленниц, проглотив подкативший комок, уставилась в лицо Кардиналу. Облизнула пересохшие губы и прошептала:
– Почему? Как вы узнали?
– Точно, дура. Крутая такая была! – усмехнулась Виола. – Тьфу! Вы должны были ликвидировать лишних свидетелей. Так? Ну и думайте же, хоть иногда! В отличие от вас, девчонки со стороны не были посвящены в детали предстоящей операции. А вы? Вы владели достоверной информацией. Пусть не полной, но вы ей владели. И вы верите, будто вам сохранили бы жизнь? Если так думаете, точно – неизлечимые дуры.
– Кто вы такие? – подключилась Татьяна. – Вы что о себе возомнили? Пупы Вселенной? Мания величия? Вы же мясо первоуровневое. Может быть, перспективное, не спорю, но все равно – мясо. Когда идет игра глобальных масштабов, даже вашим этим Хаски, (или как там его на самом деле), тоже пожертвовали. А вами-то?
Нервы девушки, получившей по зубам от Миланы, сдали совсем. Она прикрыла глаза и бессильно опустилась на каменный пол.
– Что, обидно? – спросила Илона. – Знаю. На себе ощущала. Противное чувство, когда неожиданно понимаешь истину, как стала пешкой в чужой игре. Тошно, ей богу!