Страница 21 из 300
Глава 5
Когда наконец усталые путники достигли площади Столетних Врат, солнце уже клонилось к закату. Дневная жара давно спала, и в посвежевшем воздухе появились первые признаки вечерней прохлады.
– Ого, Ушастая! – воскликнул Юн. – Это мы с тобой хорошо поохотились. Давай поспешим, иначе действительно лавки закроются.
– Ага! – согласилась Милана.
Ускоренным шагом парочка направилась к величественному зданию Городской Ратуши, первые два этажа которой занимала Административная Гильдия.
Именно тут охотники брали заказы. Тут админы регистрировали достижения поднадзорных участников. Тут же подавались заявки на создание гильдий, семей или на вступление в уже существующие. Тут ставилась на учет приобретенная собственность. Здесь после каждого рейда по Подземелью обменивали на игровую валюту кристаллы, выпавшие из поверженных монстров. По этой причине тут же находился и единственный в Аркадии Банк.
Здесь новички выбирали себе расу и основную профессию. Потом уже специальность и класс, дополнительные навыки и скиллы игроки приобретали отдельно. В зависимости от выбранной профессии каждый шел в свою персональную гильдию, куда представители других профилей не допускались.
Таких было всего три: воины, маги, поддержка. Каждая основная профессия делилась на множество классов и специализаций.
Если взять, к примеру, магов. Они различались по классам боевых и жрецов, то есть целителей (или как их еще называли – друидов). В свою очередь, допустим, боевые маги имели специализации. Магия природы, стихий, призыва и чернокнижники. А потом маг самостоятельно мог за накопленные очки опыта и стажа приобретать себе дополнительные специальности, заклинания и умения (скиллы) или усиливать уровень уже имеющихся. Максимально навык можно было прокачать до десятой ступени.
«Цепная Молния», запущенная сегодня господином Юном, принадлежала, как уже говорилось, боевым магам стихий шестого разряда. Это значит, что маг, не достигший шестого уровня, вообще не мог ею владеть. Очень сильное заклинание массового поражения. Один заряд захватывал до восьми врагов одновременно. Если он был направлен всего против трех врагов, то сила удара возрастала пропорционально количеству целей.
Была у «Цепной Молнии» и ощутимая слабость. Заклинание не работало по одиночному противнику, к тому же имело довольно длительный период отката. Однако, чем сильнее заклинатель, чем выше его собственный уровень и уровень магической силы, тем меньшим становилось время переподготовки заклинания перед повторным применением (откат).
Впрочем, у «Цепной Молнии» было и очень важное преимущество, например, перед огненным шаром. Магия Огня вообще самая опасная, хоть и, наверное, одна из самых мощных. Опасная, потому что заклинания массового действия, так называемые АОЕ, коими изобиловала магия огня, с одинаковой силой поражают и союзников, неосторожно оказавшихся в зоне захвата. Электричество же могло зацепить «своих» только тогда, когда использовалось самое мощное заклинание этой стихии – «Грозовая Буря». Удар по площади. Все, что попало в радиус действия, попросту испепелялось. Все остальные скиллы работали только по врагу…
Вот и здание Ратуши. Оно выглядело иначе, чем в Патагоне, где когда-то регистрировалась Милана. За годы, проведенные в Аркадии, девушке не приходилось так близко к нему приближаться. Возле Ратуши всегда полно стражников, боялась она новых арестов. Поэтому Милка задрала вверх рыжеволосую остроухую голову и восхищенно разглядывала причудливые фигурки на барельефах, украшавшие фасад многоэтажного белокаменного строения.
Легкий щелчок по уху заставил Миланку оторваться от созерцания.
– Не зевай, – сказал господин Юн. – Успеешь налюбоваться. Нужно камешки сдать. Валяй. Я подожду тут.
В памяти рыжехвостой живо воскрес недавний разговор с покровителем. Задавать лишние вопросы сейчас было бы неуместно и даже, возможно, неуважительно по отношению к Юну.
– Ага, – с готовностью ответила Милка.
Отставив в сторонку рюкзак, девчонка извлекла из него плотный куль, доверху наполненный кристаллами поверженных монстров. На пороге для уверенности еще разок оглянулась на Юна и скрылась за двустворчатой дверью.
Спустя четверть часа Милана вприпрыжку подскочила к мраморной скамейке у круглой цветочной клумбы, где терпеливо поджидал ее господин Юн.
– Тридцать два серебряника, сорок медных монет, – как-то виновато сообщила она и высыпала деньги на скамью.
– Ого! – присвистнул Юн. – Так мы неплохо подзаработали.
Уж не знаю, на что точно надеялась Милана, но реакцию компаньона девчонка сочла весьма и весьма сомнительной. Похоже, господин Юн без наводящих подсказок понял причину растерянности молоденькой спутницы.
– А чего же ты ожидала? – спросил он с улыбкой. – Сотенку золотых?
Миланка улыбнулась. Еще вчера полученная сумма казалась ей целым состоянием. Но сегодня – уже не вчера.
– Нет, конечно. Просто… ну, мешок с кристаллами был такой полный. Их было так много…
– Хахаха! – смеялся Юн. – А цена за них? Монстры первого уровня. Ты же сама все это знаешь не хуже меня. Скажи спасибо, что мы с тобой ждали респауна. Если бы уходили сразу после того как вынесли каждый участок, вообще бы получили гроши.
Смешно и незадачливо Милка почесала себя за ухом. Улыбнулась и подпрыгнула.
– Ага!
– Вот тебе и «ага»! – посмеивался Юн. – Теперь ты на себе испытала, как достаются денежки в бою. Это тебе не «купи-продай»! Но самое главное заключается в том, что ты их сама заработала.
Упс! А ведь и правда! Она даже не подумала о том, о чем так естественно и непринужденно только что сообщил господин Юн.
Пока рыжехвостая моргала глазками, компаньон отсчитал половину заработка и вложил ей в ладонь.
– Твоя доля, Ушастая.
Что? Комок подкатил к горлу Миланки и мешал ей дышать. Глаза неподвижно впились в монеты, лежавшие стопкой в руке.
– Мне? – с трудом выговорила девушка. – Нет. Я не могу.
– С чего бы? – уставился Юн.
– Вы… вы столько для меня сделали. Вы же… Не могу я их взять.
– Можешь! – отрезал Юн. – И возьмешь.
– Нет, не возьму! – неожиданно твердо заявила Милана. – Вы говорили, что мы теперь вместе, вы тратили на меня свои сбережения. И за жилье заплатили, за еду… Не возьму и все!.. И вообще, раз я теперь казначей, значит мне и решать! Н е в о з ь м у!