Страница 180 из 300
Глава 24
Когда Герцог и его Герцогиня вошли в приемный зал, залитый светом масляных ламп и сотен свечей, их встретили громкими возгласами, аплодисментами и звуками бубнов, барабанов, лютней и флейт.
За длинными рядами столов, расположенных вдоль бортов, богато сервированных, заполненных изобилием всевозможных яств, вперемешку устроились «грифоны» и «гончие». Лица друзей светились искренней радостью.
Пока Юн торжественно вел сияющую великолепием, счастливую супругу к столу, накрытому отдельно, как и положено в таких случаях, множество поздравлений и пожеланий бурным потоком сопровождали движение новобрачных.
Наконец мастер занял место у высокого кресла, скорее похожего на настоящий трон (впрочем, это и был трон), усадил в такое же кресло Илону и поднял руку вверх. Два кресла поменьше оставались незанятыми.
– Друзья, – обратился он к публике. – Так уж вышло, что вы узнали о нашей женитьбе после свершившегося. Но! Как говорил Лаэрт, традиции должны соблюдаться, и потому, пусть простит меня Лоран, я приглашаю Арвена занять место рядом с Илоной. А рядом со мной место Виолы.
Под дружные одобрительные рукоплескания многочисленных гостей глава «грифонов» и капитан «гончих» заняли свои места. Теперь можно было и начинать.
Мама Мио и девушки НПС, тоже в праздничных нарядах, давно расселись среди гостей. За столами прислуживали НПС, нанятые самой Миомока, так что первой именно Хозяйка взяла на себя слово.
– Вот смотрю я на тебя сейчас... – говорила добрая женщина. – … и не знаю, как тебя называть…
– Герцог! – подсказали со стороны. – Здесь все свои. Или Кардинал…
Мама Мио грозно покосилась на болтуна.
– Это для тебя он Герцог, – прогремел ее голос. – А еще раз старшую перебьешь, зашкурю к чертовой матери! Ты эльф, не Хвостатая. Шерсти не налетит и за подол цепляться нечем. Вмиг на жаркое пойдешь.
Она говорила, а за столами хохотали «гончие». За главным столом тоже смеялись. Илона и Юн переглядывались, а Виола просто покатывалась. Потом, понимая, что «грифоны» не в курсе истоков веселья, встала и вытянула руку в сторону побратима по расе.
– И ведь зашкурит, поверь! То, что ты – игрок, не поможет. Да, она не в своей таверне, но она член семьи, помнишь? Вот и выходит, что статус ее неизменный. Справиться ты с ней не сможешь, она же бессмертна, а рука у нее, ох, тяжелая! Отдубасит за будь здоров!
Хохот стал куда громче, и Маме Мио пришлось все же дождаться, пока Вив рассказала историю. А потом снова ждать, пока успокоились «грифоны». Наконец успокоились.
– Вот и говорю, – продолжила Миомока. – Не знаю, как тебя называть. Кем ты для меня только не был. Но всегда, и тогда, когда ты гордо щеголял на коне по Аркадии, и тогда, когда изодранный и израненный возвращался домой чуть живым, и тогда, когда пил беспробудно, не просыхая, как жалкий слизняк, с тобой рядом была одна женщина. И даже сейчас, когда ты снова в красе и величии, эта женщина рядом с тобой. Жена твоя, конечно, красавица и умница, но даже ей ты обязан той самой женщине. Разве не так? Вот и хочу я поднять этот кубок за ту самую женщину. За Виолетту ла Круз!
Мама Мио лишь начала произносить тост, а Юн уже стоял на ногах. Встала Илона, потому что в точности знала все, о чем говорила хозяйка «Веселой Вдовы». Поднялся Арвен, а следом вообще встали все. Виола тоже стояла. Подрумяненная сквозь расовую бледность молча принимала заслуженную признательность. И тоже выпила.
– Это истина, – подтвердил Юн. – Настоящая «гончая» как раз Вив. Собственно, с нее и начались «Адские Гончие». За тебя, моя дорогая!
Юн осушил кубок до дна и перевернул его, чтобы все это увидели. Кто-то шутил, кто-то с места выкрикивал поздравления. Кто-то принялся увлеченно дегустировать кулинарное изобилие праздничного стола.
Затем, как водится, по традиции настала очередь Арвена, тем более что подходящий момент пришел сам по себе. Эльф встал, хлопнул в ладони. Томика, Лаэрт и Керо, три капитана «грифонов», вынесли в центр образованной столами площадки деревянный короб. Осторожно поставили его, но открывать не торопились.
– Илона, – продолжал Арвен. – Теперь, когда все товарищи знают настоящее имя счастливчика, кому досталась такая жена, они знают и то, что деньгами и роскошью вас обоих не удивишь. Да и где нам тягаться с властителями? Но всем нам, твоим боевым друзьям, очень хотелось, чтобы в твоей памяти и в памяти твоего мужа этот день остался не только днем слияния ваших сердец. Сегодняшний день стал датой слияния «грифонов» и «гончих». Так пусть наш подарок напоминает об этом всегда.
Керо и Лаэрт подняли крышку ящика. На квадратной плите, выполненной из черного камня, стояли фигуры серебряного грифона и черного пса, а между ними в обнимку расположились резные фигурки девушки и воина. Символично. Красиво. Торжественно.
– И ты ощущал себя лишним? – в безмолвии зала прозвучал голос Юна.
Мастер взглянул на жену. Убедился в ее поддержке и вышел из-за стола. Присев возле памятных скульптур, погладил их, словно живых.
– Арвен. Взгляни на своих людей. Смотри хорошо… Меня в твоей жизни не существовало, а они уже были с тобой. Не я, а ты их собрал. Ты вселил в них уверенность. Ты привел их в топы сервера и прочно обосновался там. Ты смог сплотить их, увлечь и добился их уважения. Ты смог преодолеть стереотипы глупцов, понятия не имеющих вообще, откуда взялась неприязнь гильдий к семьям. А я и Виола в точности знаем, откуда. Вспомни обстоятельства нашей первой встречи. И потом, как думаешь, я не понял, что с тобой можно иметь дело? Не понял, что для тебя твои девчонки и парни, подобно моим для меня? Так скажи мне: я – идиот? Я что, кретин, чтобы вносить раскол между людьми, сплоченными в едином движении к общей цели? Я тебе больше скажу. Я пошел к тебе, потому что знал, к кому я иду. И помогла мне Илона. Я видел ее и узнал, какова она, по ней определял вас, потому что умею слушать. Для меня ее отзывы были достаточным основанием для доверия, я об этом уже говорил. А сейчас, когда знаком с тобой лично, я просто хочу с тобой выпить.
Под шумные возгласы и одобрение публики Юн громко чокнулся с Арвеном. Выпили. Не говорили ни слова, но лицо впечатленного эльфа зеркалом отражало на поверхности внутреннее состояние хозяина.
Веселое застолье продолжилось. Звучали традиционные тосты, искренние поздравления и многочисленные пожелания. Все шло обычно, торжественно и красиво.
– А теперь я! – поднялась Илона, и все замолчали. – Я хочу обратиться ко всем. И к тебе, муж мой.