Повелители Подземелий

– Скажи, я часто врала? – спросила Илона. Том не ответила. – Не помнишь такого, да? Потому что у меня нет привычки врать, тем более в таких важных делах и тем, кто мне бесконечно дорог. И я не утверждаю, что мы слабы. Я так не сказала. Но! Насчет малого числа или, как ты говоришь, «небольшой» семьи Ларуско, напомню тебе один факт, Томика. Когда мы шли на штурм тридцатого этажа, мы не встретили ни одной виверны. Ты сражалась с ними? Нет. А я сражалась. И скольких тварей мы должны были повстречать по пути, я тоже знаю. Спроси Лаэрта. Не пять и не десять, поверь. А скольких мы встретили воинов Ларуско? Троих, среди которых была магесса, к тому же не боевая, бард всего четвертого уровня. И именно они вынесли всех виверн, расчистив для нас путь. Заметь, сделали это за короткое время, чтобы нас не застал респаун. А как они, маленькая молодая семья, никому неизвестная, вообще попали на тридцатый этаж? Об этом не думала? Конечно же, нет. И никто из вас не подумал. И я не подумала, признаюсь. Потому что, если бы мы задумалась, Том, поняли бы сразу: они там были задолго до нас и этаж знали, как собственные пять пальцев… Да, такая вот маленькая семья. Мало их. А знаешь почему? Потому что их никогда не бывает больше двенадцати. И никогда не было. А падали перед ними сотни. Вот так. И сейчас упадут. Просто знай.

Как гром среди ясного неба, звучали слова легендарной мечницы. Вместе с ними пришло и прозрение. Илона же всячески старалась сохранить информацию в тайне, хоть и получила уже разрешение на огласку.

– Откуда у тебя столько сведений, Ил? А если знала… знала такие подробности, то почему же молчала? – спросила Томика. – Если семья Ларуско такая мощная, если они задолго до нас прошли тридцатый этаж, то почему ты молчала? Почему же прикидывалась? И почему Система не оповещала о них?

– Не знала я, Том, – ответила Илона. – Всю правду о муже я узнала лишь перед алтарем. И поверь: занималась у него, общалась с ними, влюбилась, но не догадывалась в кого.

– Да какая разница, в кого? – послышались крики.

– Дураку ясно, если Ларуско дают нам инфу о вивернах и проходах с ловушками к боссу, значит, они тут были, – вмешался гном из пати Илоны, Гурт. – Меня не это задело. Я начинаю подумывать, что Гром не так уж неправ. Слишком ты резко «прикипела» к Ларуско. Только пойми, я не против того, что ты там замуж вышла. Твое дело. И народ среди них вроде крепкий и не сыкливый. На ристалище все видели. Я даже не против союза с ними. Нормальные ребята, почему бы и нет. Но! Мы не раз сталкивались в войнах с гильдиями и семьями, превосходившими нас и числом, и качеством, и снаряжением. И мы никогда не проигрывали. Так почему, черт возьми, ты, моя капитан, сейчас уверяешь меня в том, что мы обязательно проиграли бы в войне с Ларуско?

Слова разгоряченного гнома, конечно же, нашли бурную поддержку в стане «грифонов». Илона с сожалением, вроде бы извинялась, взглянула на мужа. Увидела лишь слабую улыбку на его лице. Все поняла.

– Да вот, почему, – раздался ее спокойный голос.

«Грифы» притихли, а Илона вышла на татами и встала рядом с молчаливыми валькириями.

– Вы думаете, в конфликте с молодой семьей сражались бы с «молодой семьей»? Нет. Это не так. Вы бы сражались с теми, кто может простить любую вольность или даже словарное оскорбление в свой адрес, но никогда не простят угроз или нападок, тем более физического вреда или гибели одного из товарищей. И тронь вы сегодня Кантару, вы бы получили месть не Ларуско. Вы бы испытали на себе всю мощь вот этих ребят, потому что Кантара стала одной из них.

Медленным шагом Виола вышла вперед и присоединилась к подругам, при этом чуть прикрыла глаза, и с легким мелодичным звуком тела девушек окутал первый гильдейский бафф: «Сумрак».

В помещении стало почти темно. В туманной дымке вспыхнули ярким кровавым огнем глаза валькирий. Над головой госпожи Вив медленно всплывало навершие игрового листа.

Игрок: Виолетта ла Круз. Баньши

Гильдия: Адские Гончие

И так над всеми тремя. Вполне достаточно было и одного. Вытянутые лица «грифонов» застыли от изумления. Тишина прервалась множеством восклицаний, но с места никто не сдвинулся. Никто, кроме Арвена.

Глава «Серебряного Грифона» поднялся и вышел к Илоне.

– И ты это знала?

– Нет… Не всегда. То есть… – запинаясь отвечала Илона. – О том, что Виола из «гончих», она сказала мне только тогда, когда… ну, это личное очень. Я не хочу говорить. Не осуждай. Я слово дала и не нарушу его.

Арвен не осуждал. Обидно ощущать себя малолетним ребенком, да. Но понимать, он ее понимал и в точности знал, что сам поступил бы подобно Илоне. Эльф шагнул ближе к Кантаре. Над головой явно похорошевшей девушки тоже светилось название топовой гильдии сервера.

– Вот куда тебя занесло! Хм. А изменилась ты действительно сильно.

Для Каны и Кику перевод в гильдию явился таким же открытием, как и для остальных. Пусть она и не ожидала, взгляд молодой валькирии стал еще хладнокровнее. Кана уверенно выдерживала проникающие, различные по содержанию взоры «грифонов» и продолжала молчать.

– Выходит там, на ристалище, когда вы встали рядом с нами, вы уже знали, каким окажется результат, случись драка?

– Конечно, – вмешался мастер. – Как и то, что драки бы не было. За что губить невинных людей? За ошибки двоих? Тот, кто должен был понести наказание, тот его и понес. А сейчас уже все иначе. Кана и Калев сами решат свой вопрос, без тебя и меня. Верь мне, мы там без надобности. Вот за Илону мне кое-кто заплатить должен. Согласен? Как бы ты поступил, если бы твою жену публично назвали шалавой?

Услышав слова мужа, Илона вздрогнула и взяла его за руку. «Грифоны» и так с трудом приходили в себя от двойного уже потрясения. В ожидании развязки ребята уставились на главу.

– Не надо. Пусть он… – вмешалась Илона.

– Надо, девочка, – пресек ее Юн. – Знаю, тебе жаль его даже сейчас. Но так не поступают мужчины. Особенно, если искренне любят своих дам. Мужчина, любящий по-настоящему, стремится осчастливить свою любимую. Проснувшись утром, он уже думает, что сделать такого, чем порадовать ее, одарить. А если любимая отдала предпочтение другому, значит этот другой в чем-то его превзошел. Обидно, горько или нет, не важно. Важно то, что любимая счастлива с тем, кого она выбрала. А если любишь сам, то никогда не осквернишь счастья той, кого любишь… Ты так не считаешь?

Что тут скажешь? Он прав. После прозвучавшего объяснения, многие пары девичьих глаз «грифонов» устремились к нему в немом восхищении.