Страница 158 из 300
Понятно, какое смятение началось за столом. Официантки засуетились, забегали так, словно готовились сами к замужеству. Вопросы и поздравления сыпались сплошным потоком. И вот удивительно! Вопросов нескончаемая череда и обо всем, но… спустя лишь какое-то время прозвучал тот, что, коли по совести, должен был прозвучать сразу.
– Мастер, а кто? Кто стал… Ого! Илона? – Милка аж подпрыгнула на скамье. – Фью-у!!!
Пока известная компания, взбудораженная вторично, успокаивалась и отвешивала всевозможные комплименты девушке, смущенной таким массовым излиянием чувств, мастер снова предупредил:
– Еще одна причина внять моей просьбе и сдерживаться.
– А где отмечал?
И кто, интересно знать, мог задать подобный вопрос, да еще таким громовым голосом? Мама Мио стояла с торца стола подбоченившись. В одной руке дотошная женщина сжимала кухонный нож.
Мастер внезапно затих. Как-то осунулся даже. Медленно приподнялся и на всякий случай одной ногой переступил через скамью.
– Так не отмечали же, – с опаской ответил он. – Просто зашли на часок. Кушать хотелось. Выпили по стаканчику.
– Где?
Юн перенес вторую ногу через скамью.
– Милка, одолжи хвост, – запричитал он, словно в самом деле боялся хозяйки таверны.
Мама Мио скривилась и как-то разочарованно произнесла:
– Мельчаешь. Совсем плох стал. Тю! Зачем тебе хвост пигалицы? Подол мне задрать? И что ты там найдешь? Панталоны? У твоей красотки под юбкой явно поинтересней, чем у сварливой старухи.
Мама Мио назвала себя сварливой? Еще и старухой? Чудеса, да и только! Попробовал бы кто-нибудь подобным непочтительным образом отозваться о хозяйке «Веселой Вдовы», разумеется, не за глаза. Оказывается, не сегодня. Через секунду скамейки и стол затряслись от того, как громко и дружно хохотали ребята. И сама Мио-сан смеялась не меньше.
– Я вам вечером такой пирог испеку, слюной позахлебываетесь. А девчонки мои куропаток нажарят, оленинки свежей, да лапши с овощами на стол наготовят. Негоже, засранец, такую девку без праздника оставлять! У-у! Как треснула бы!
Благодарный донельзя и даже смущенный, Юн вернулся назад на скамью. Хотел обнять жену, очень хотел и поцеловать, но не стал, обернулся назад. Посетителей не так много, но они есть. Пришлось ограничиться прикосновением рук. И Илона ответила нежным взглядом.
– Ладно. Договорились. А пока вернемся к делам. Их много.
Вот как бывает. Столько всего изменилось за одну ночь. Теперь Илона свободно присутствует на «семейном» совете, святая святых. И, конечно же, самой девушке очень отрадно не чувствовать отношение к себе, как к посторонней. И интересно до чертиков. Свои совещания и планерки она знает давно назубок. А тут к тому же и муж.
– Хорошо, – говорил Юн. – Первое и самое неприятное… Саса, после полудня твоего брата казнят, как обычно, на лобном месте у Ратуши. Я не имею права тебе запретить. Он, кем бы ни был, но родной брат…
– Нет! – отрицательно замотав головой, встряла девушка. – Спасибо, мастер, за напоминание. Я не пойду туда. Он мне больше не брат. Я не желаю слышать о нем. Видеть, тем более. А сама по себе казнь радости мне не принесет… Я не пойду.
Молчаливое согласие с рассуждениями девушки сопровождалось коллективным одобрением ее новых друзей.
– Ясно. Но я должен был это услышать. И обязан сказать.
– Понимаю, – кивнула лучница.
– Тогда, так. После завтрака ты и Гарольд, оба идете с Малой на Торговую Площадь. Милана все знает, не в первый раз. Потом, когда возвратитесь с покупками, оба идете на задний двор… Саса. На изготовление сложного лука у Хигаши уйдет два дня, так что временно пользуйся старым. Тренируйся в поте лица, пока с ног не свалишься. Гарольд и Кайн. Работа в паре. Хлоя, ты у них сегодня за старшую. Можешь сама ходить с новичками в формации. Сасу тоже включайте. А потом, когда освободится Виола, Саса примется за кинжалы. Да, чуть не забыл: Гарольд обязательно поучит Кайна метанию томагавка. Все поняли?
Четко, кратко, конкретно. Илона мысленно сопоставляла, как подобные совещания проходили у них. Арвен тоже дотошен до мелочей. Тоже придирчив. Но ему постоянно приходится спорить или выслушивать сомнения капитанов. Настоящая беда. А тут – тишина. Единовластие. Либо Юн подавляет инициативу своих бойцов, либо он пользуется их полным доверием. Про авторитет не стоит и заикаться… Так рассуждала Илона.
– Мила, для тебя будут важные поручения кроме покупок, а результаты мне нужны уже сегодня.
– Что от меня потребуется, папочка мой роднюсенький, любименький и женатенький? – прощебетала Миланка.
Вот и все! Смех за столом. Отпавшие подозрения Илоны. Она и сама хохотала не менее остальных. Нет, такого в «грифонах» точно еще не случалось.
– От тебя, доченька моя ушастенькая и хвостатенькая, да еще и не в меру болтливенькая... – подыграл Юн ко всеобщему одобрению. – … мне требуется налоги заплатить. Первая пятница месяца.
– Уже, мой замечательненький, – хихикала Милка. – Мамулечка Миокочка еще вчера позаботилась. А я проверила. Или наоборот. В общем, нет проблем. Все уплачено.
Хорошо иметь расторопных и умных помощников. Юн искренне порадовался, поэтому кивнул дуэту «банкиров» в знак благодарности.
– Молодцы… Сколько у нас денег в казне?
– Двести восемьдесят восемь тысяч золота. Или подробно? – сходу по памяти выпалила Милана. Мио-сан подтвердила.
– А в запасе?
Вот этот вопрос Юн не задавал никогда. Оба казначея насторожились.
– Около четырехсот, – подсказала Миомока.
Юну и не требовалась точная сумма.
– Тогда так, – продолжил он говорить. – Милана, идешь на конюшни и отберешь двадцать одну лучшую лошадь для верховой езды. Старайся брать одной породы и масти, если будет возможность. Отведешь их в наши стойла, а потом набери конюхов и сторожей. Это первое задание. Второе. До вечера прикинь, возможно точнее, во что обойдется Мацуда строительство рва, вала и частокола вокруг поселения. И казармы для наших людей, разумеется. Расчет ведите на двадцать одного бойца. А лучше, на пятьдесят. С запасом… Имение ты видела, мелкая. Примерные размеры в памяти отложились.
– Принято, – уже без смеха внимала Милана. – Я «примерно» не привыкла, папочка. Схожу в Земельный Комитет Администрации и возьму копию плана Журчащего Ручья.
Юн лишь улыбнулся.
– И последнее для вас, – он протянул девчонке скрученный трубочкой листок исписанного пергамента. Милана придвинулась к Маме Мио и развернула его. – Это нужно сделать сегодня.