Страница 156 из 300
– Тогда в «Дырявый котел», как его называет Мама Мио? Ох и намылит она мне одно интересное место, если узнает, что мы с тобой туда заходили. И все же я, пожалуй, рискну. Не хочу поднимать на ноги весь народ. Но если ты…
– Нет-нет, – поддержала Илона. – Я тоже не горю желанием раздувать пожар в городе. Мне приятнее побыть вдвоем.
Юн отвесил учтивый поклон и снова взял девушку за руку. Через десять минут они на пару вошли в полупустое помещение трактира на Торговой Площади. Присели за небольшой столик в углу, тот самый, где когда-то Юн познакомился с Кайном.
– А теперь я скажу, почему не могу появиться в особняке, – сообщил Юн, как только Илона приготовилась слушать. – Стоит мне открыть дверь самого дома, все! Сразу же Система возвратит НПС. Всех. Стражу, горничных, садовников, короче, всех. А как только это случится, Юна не станет. Появится Герцог и уже никуда не уйдет. Этого я и не хочу. Хотя то, чем наполнен мой... прости, наш дом... мне бы сейчас весьма пригодилось. С самого начала альфа тестирования «Адские Гончие» все сносили туда. Кое-что, конкретно материалы для крафта, находятся в кладовых. Они отдельно. Туда я хожу, когда нужно. Но мне очень нужны деньги и качественная бижуха для наших ребят. И они есть. Много. Миллионов семьдесят, я думаю. И не взять.
– Фью! – присвистнула девушка. – Серьезная заначка. Ничего. Придет время, возьмешь. Еще пригодятся. Меня вот очень волнует, как моим ребятам сказать.
Мастер с улыбкой развел руками.
– Да как хочешь. Можешь вообще не говорить. Я так и сделаю. Заметят кольцо, спросят, отвечу. Мне плевать вообще. Я сделаю так, как будет лучше тебе.
И она оценила. Смотрела мужу в глаза и искренне улыбалась. Очень давно Илона не чувствовала себя такой счастливой. Такой значимой и воспринимаемой помимо игры. И ей это нравилось.
– Спасибо, – девушка склонила голову в знак благодарности. – Только я ведь теперь тоже ничего не страшусь. Раз тебя в мире нет, то моих опасений тоже нет. Я хочу и буду каждый день видеть тебя. И не только у вас. И у нас в гильдии. Пусть попробует кто-нибудь что-то сказать. Как говорит Мама Мио, зашкурю моментом.
– Точно! Зашкурь! – рассмеялся Юн, погладив ладонь девушки. – А утром к Хигаши в кузницу спустишься. Теперь, когда ты стала частью семьи, по твоим размерам Акиро изготовит куклу-шаблон, чтобы не дергать тебя лично каждый раз, когда тебе понадобятся сапоги, скажем. Так что, жена, насчет снаряги и шмота можешь больше не волноваться.
Илона, казалось, вообще уже ни о чем не волновалась. Смотрела и радовалась…
Через час или полтора они тихо, словно воришки, пробирались по скрипучим ступеням на второй этаж «Веселой Вдовы» к комнате мастера Юна. Едва закрылась дверь, хозяин запер засов.
Придирчивым женским взглядом Илона окинула помещение.
– А ты аскет, Герцог! Целый правитель провинции и все это время так скромно жил? Знаешь, я бы так не смогла. Покажу тебе свою комнату, увидишь.
– Ну, вот! – притворно обиделся Юн. – К чему какому-то пьянице размах сибарита?
Он подбросил пару поленьев в камин и стянул верхнее покрывало с кровати. Сложил его и убрал на сидение кресла.
Илона сняла венец, распустила длиннющие волосы. Причем, они оказались еще длиннее, чем мог предположить Юн. Ниже ягодиц. И по мере того как девушка раздевалась, мастер любовался, теперь уже не стесняясь, точеными формами молодого тела своей жены…
Спать не хотелось. Нет, не сейчас. Илона лежала на плече мастера и задумчиво поглаживала его грудь.
– Скажи, твои ребята. Они такие разные. Ну, Милана, я поняла. Она, как ты сам. Виола тоже. А остальные?
Мастер нежно обнял супругу.
– Тебя еще кто-то волнует?
– Нет, – ответила девушка. – Я о Кантаре. Она же гнида конченая. Ты видел сам, что творила. А ты ее прямо с ристалища взял к себе. Вчера я ее не узнала. Прямо светится вся. Вежливая, покладистая. Такая спокойная. И разговаривает иначе.
Перед ответом Юн подвинул большую пуховую подушку под спинку кровати и прислонился к ней. Осторожно, чтобы не прижать волосы, повернул девушку и уложил рядом.
– Кана. Так ее настоящее имя. Гейша она. С детства воспитывалась с уклоном на будущее, а с четырнадцати лет ее продали боссу якудза. И не видит она ничего, кроме его старого члена и древнего замка в горах. Ну, еще члены тех, кого хозяин приказывает. И что же ты хочешь? Когда Калев пообещал… помнишь, что он ей обещал в пылу перебранки… он-то словами, а у нее реальность перед глазами. Вот на нем она и выместила все, что хотела бы сделать с другими. А тут, тут она стала собой. Ей дали понять, что ее принимают без грязи, от нее самой к тому же и не зависящей. Дали почувствовать, что она – равный нам человек. Вот и весь секрет. Вчера ты увидела душу этой девчонки. А она у нее светлая. Нет внутри гнили.
При свете каминного пламени Илона приподнялась на локтях.
– И ты успел все это разглядеть там, на ристалище?
– Успел, – подтвердил Юн. – В тот момент, когда Кантара готовилась умереть. Она не боялась, но плакала. Слезы. Ее первые слезы. Я вам правду сказал. Эти слезы не были вызваны страхом, обидой и болью. В них было лишь сожаление и горечь несправедливости…