Повелители Подземелий

По мере того как говорила эльфийка, и в каком тоне она говорила, у Илоны отвисала челюсть. Ничего ж себе, загнула! Опасно это. Прямо по острию ножа походочка.

– Вот как? – усмехнулся Юн. – А я и не знал о твоих сватовских талантах.

Юн развернулся к столу, где мирно расположились товарищи.

– Народ! Объявляю о повышении. С этой минуты Виола назначается на должность главной семейной свахи. Так что желающие, если кто надумает свадебку замутить, например, Ушастая, милости просим.

За столом опять засмеялись друзья. Милка выскочила, подбежала и запрыгнула Юну на спину.

– Это что, предложение? Я согласна. Виола, когда у нас церемония?

Мастер перехватил руки и перевернул Милку вниз головой, шутливо хлопнув ладошкой по заднице.

– Ай! – завопила Милана, схватила подол и прижала платье. – Да что у вас за привычка, бугаи чертовы? Что я вам, обязана труселями отсвечивать? Поставь на место, сказала. Тресну же. Не посмотрю, что ты – папа.

– Ну, попробуй! – насмешливо сказал Юн. И не отпускал. – Вив! Как раз представился случай выяснить: куда эта шпиндель нас с тобой отправляла? Под хвост, кажется? Помогай.

Виолетта с готовностью выскочила из-за стола, подошла ближе и наклонилась так, чтобы видеть глаза Ушастой.

– Итак, начнем, – посмеивалась эльфийка.

– А-а-ай! – вопила Милана. – Только попробуйте! Вырвусь – обоим накостыляю. И Маму Мио позову. Она вам быстро по сковородке определит. И зашкурит обоих!

Мастер с Виолой переглянулись.

– Зашкурит? – спросил Юн.

– Мама Мио? Точно зашкурит, – ответила Вив.

– Поверим? – спросил Юн.

– Придется, – притворно грустно согласилась Виола.

Оказавшись вновь на полу, в вертикальном теперь положении, Милана одернула платье. Раскраснелась. Насупилась. Потом, поразмыслив недолго, как бы им отомстить, подбоченилась и повернулась боком.

– Испугались! – назидательно сказала она. – Теперь я нашла на вас управу… Мама Мио, этих двоих не кормить, денег им не давать, комнаты отобрать, платить не буду. Вот так!

Виола приподняла вверх тонкие эльфийские брови и вопросительно уставилась на мастера. Тот неуверенно пожимал плечами. А потом оба, как по команде, сложили ладони лодочкой и начали кланяться.

– Простите нас, госпожа Казначей… Смилуйтесь, госпожа Казначей!

Народ за столом хохотал до слез. Который раз за вечер разыгрывалась комедийная сцена с Ушастой в главной роли. Даже Илона смеялась. А уж Коджи вообще валился с ног.

– Хи-хи-хи! – хихикала Миланка. – Вот оно, ваше место! И знайте его.

Юн выпрямился, улыбаясь во весь рот. Ухватил Ушастую за тонкую шею и притянул к себе.

– Видела, Илона, что творят обнаглевшие казначеи? Сила финансов.

– Обнаглевшие и сопливые! – со смехом добавила Вив и дернула Милку за нос.

Ушастая шмыгнула, потерлась носом об Юна, как будто в ее носу действительно могли оказаться сопли.

– Гы-гы-гы! – оскалилась Милана и убежала за стол.

– Весело у вас, – грустновато констатировала Илона. – Посмотришь со стороны и усомнишься, игра ли это? Как настоящая семья.

– А мы и есть настоящая семья, – уверенно подтвердил Юн. – Они теперь с легкой подачи ныне скоропостижно почившего «черепка» меня «папашей» начали величать. Ну, а я тогда Виолу «мамой» нареку.

– Плагиат! – раздался громкий басистый голос Миомока. – Это моя собственность. Если Вив станет мамой, кто же я?

Недолго думая, вернее, вообще не думая, Миланка ляпнула:

– А ты тогда – бабушка!

Глаза хозяйки таверны как-то неестественно округлились. Миомока демонстративно поднялась, сходила на кухню и вернулась оттуда с широким тупоконечным ножом, предназначенным для снятия шкур с животных, купленных у охотников. Покрутила ножом перед носом Миланы и произнесла:

– А вот тебя, хвостатая пигалица, за то, что ты меня состарила, я точно зашкурю. И посетителей нет. Плевать, пусть шерсть разлетится. Убытков не понесу.

– Посетителей нет, но панталоны остались? Или их тоже нет? Вот интересно-то! – нашлась Милка и, подобно прошлому разу, демонстративно помахала пушистым хвостом.

Снова в пустом обеденном зале таверны слышался веселый заразительный смех. И пусть Илона совершенно не понимала: причем тут панталоны хозяйки, природная сообразительность подсказывала ей, что связь определенно имеется. И прозвучало забавно, так что гостья от души смеялась со всеми. А потом, когда друзья успокоились, девушка кивнула Коджи к выходу, и сама попрощалась с присутствующими.

– У нас завтра трудный день, – объяснила она. – Нашли босса тридцатого этажа. Утром пойдем на штурм.

Казалось бы, вполне традиционное сообщение мечницы не должно встревожить мастера. Но Юн в один миг стал серьезным.

– Завтра? – переспросил мастер. – На босса? И в каком составе?

Горделивую Илону где-то внутри задела внезапная заинтересованность собеседника. Рассудительность в совокупности с новой потрясающей информацией подсказали умной девушке, что неспроста мастер Юн так встревожился.

– Что-то не так? – спросила мечница.

Мастер ответил сразу.

– Одной твоей командой вы его не сделаете. Поляжете.

Пока Илона, пораженная уверенностью в голосе Юна, соображала, мастер обратился к друзьям:

– Народ, отдыхайте и не засиживайтесь допоздна. Меня не ждите. Я провожу гостей. Возможно, задержусь.

Кто как воспринял внезапное сообщение мастера. Были даже такие, кто радовался, подумав о незапланированной вечерней прогулке как об амурных делах, и от этой мысли действительно искренне радовался за приятеля. Если бы этот «кто-то» знал настоящую причину, думается, радость его была бы малость омрачена…

Всю дорогу до двухэтажного белокаменного особняка с красной черепичной крышей, расположенного на площади Северных Ворот и служившего гильдхаусом «грифонам», мастер выслушивал бесконечные излияния Коджи. Впечатлительный парень не переставая расхваливал Кардинала, восхищался его магическими способностями. И Юну перепала толика мальчишеской похвалы за то, с какой скоростью он расправился с лидером «черепков».

Общаться с Илоной, даже идти рядом с девушкой, мастер возможности не имел, так как неугомонный Коджи все время вертелся между провожатыми. Приходилось выслушивать болтовню паренька до конца.