Страница 9 из 65
Ох, прошило так прошило!.. До мурашек и таракашек! Убрав ладонь, я впилась в его губы! Ты ужасно последовательна, Лапка! Стражи ей, значит, не угодны, а развратник Руд — самое то!.. Но было уже всё равно! Я терлась об него грудью, бёдрами, горела в своём фальшивом пламени. Чувствуя его отклик, моё лоно истекало, сжималось, желая мужчину. Было плевать на епитимью, на пост, на запреты!
Ругнувшись, Руд стянул мои волосы на затылке, вынуждая открыть шею. Его поцелуи жалили, будто по-хозяйски клеймили, но это приводило в восторг. Ну же, ну! Задери мне юбку, приставь к стене, сделай своей!
И.. с размаху упала во что-то мягкое и плотное. В шерсть крупного белого медведя.
Завизжала и... проснулась.
* * *
За окном барабанил хмурый дождь, оставляя разводы на таком прозрачном стекле. После желтоватой слюды в родном доме, стекло казалось настоящим чудом. Я могла забраться на подоконник и часами наблюдать за жизнью во дворе. По злой иронии, вид мне открывался на двухэтажный сказочный терем — приказ Тайных дел.
Ну никакого от него спасения, упырь подери! Даже во снах от Руда не избавиться!..
На самом деле, Руд не превращался в ту ночь. Он схватил меня за шкирку и унёс в свою опочивальню. Сам же огромным зверем лёг за дверью — не выбраться и не сбежать. То, что в обороте он именно "дед Михайло", я узнала от царя. Крестьяне почитали медведя как дедушку, хозяина леса — и придумывали ему прозвища, чтобы не прогневать. Микаил рассказывал, что когда-то записывал эти прозвища, а потом дразнил ими Руда.
Молодому Руду идея не понравилась — и он подбил побратиму глаз. Парни так сцепились, что разнимали их взрослые мужчины-воины. Слушая эту историю, я с трудом заставляла себя не улыбаться. Руд в тот вечер сидел вместе с нами — и мне захотелось его поддержать. По доброте душевной, забесплатно.
Суть в том, что в соседней Полонии медведя называли.. да-да, царём Микаилом из лесу или Микаилом Лесовским! То есть, полное имя нашего царя — буквально медвежье прозвище из Полонии!
Под дружных хохот Микаил признался, что хозяином зверей, птиц и "всяк тварей" он себя и ощущает. Так что медведей во дворце было двое — один по имени и статусу, второй по обороту.
..Стыдно, но я никогда не видела Руда-медведя. Сваха во мне требовала разобраться — а вдруг медведь кривой или косой, или вообще какая-нибудь панда! На гравюрах хинские панды выглядели сурово, но Таша называла их милыми и нелепыми. Нелепый и милый воин, как говорят во Фракии, моветон!
Если Руд в обороте грызёт бамбук и падает с деревьев, я должна это знать!
— Что девица совсем плоха стала, — вздохнули рядом. Я охнула, вскрикнула.. и обнаружила Ясмину с Ташей. Царица как всегда расположилась за столом, а Мина — на мягком покрывале лавки. Судя по тому, что подружки даже не стояли, они смотрели на меня давно.
Да провались оно всё!..
— А где Востра? — удивилась я. Уж если меня пытали, то обычно в полном составе.
— С токсикозом мучается, — отозвалась наша мудрёная царица. Впрочем, что токсикоз — это беспричиная рвота у беременных, я уже запомнила.
Таша вообще была для меня загадкой. Она знала столько сложных вещей, которые мы с Ясминой и представить не могли. А между прочим, мы с Миной считались самыми умными девицами в Ладани — волей случая, обе учились у лучших наставниц. Царица же ставила в тупик даже своего мужа, зато в жизни порой терялась, как девочка. Нет, я понимала, что она княжна-язычница, которую прятали от людей, и которая читала много книг, но.. Для батюшкиного цветочка у Таши был слишком крутой характер!
Но я всё равно любила и её, и Ясмину, и даже заразу-Востру, которая увела у меня жениха!..
— Ты определённо мне не нравишься, Лапка! — припечатала Мина. — Может, хворь какая в теле завелась, а?! Давай-ка проверю!
— Тебе нельзя чаровать, — напомнила я. И Таша, и Ясмина были язычницами, только царица наша правила льдом и мёртвыми, а Ясмина владела лекарской силой. И почему-то лекари запрещали беременным женщинам колдовать — мол, это опасно для дитя.
— Ой, не повторяй за всякими перду.. старцами, — отмахнулась Мина, — всё со мной и ребёнком нормально!
— Проверить не мешает, но думается мне, дело не в болезни. Что-то нашу Лапку гнетёт. Прямо к земле подгибает, как тонкую веточку, — прозорливо выдала Таша. Она всегда чувствовала тоньше, чем Ясмина.
Ну что ей ответить?..
— Да не справляюсь я, голубы мои, — закрыла лицо руками, — сваха должна помогать и поддерживать, а я без мамы — пустое место. С Рудом тоже ничего не ладится. То ему невесты не нравятся, то родители резко отказываются от смотрин, то сами невесты. Пошла я, значит, к Белостане на поклон, а та девиц нашла — хуже нечисти! Ещё и Бержен объявился! И без того на пороховой бочке сижу — так ещё повод! Руд ко мне без конца цепляется, того и гляди, на каторгу отправит!!! — под конец я едва не сорвалась на визг.
Подружки изумлённо промолчали. Они странно переглядывались, словно что-то понимали лучше меня! Потом Таша решительно подошла ко мне и крепко обняла. Я вцепилась в неё, как утопающий — в дощечку.
— Ох, ну ты и дурочка, Лапка! Хотя Руд тоже хорош, запутал тебя, — она погладила меня по волосам, — это же простая шарада, дорогая. Почему мальчики дёргают девочек за юбку, за косички, м?..
Косички.. Я испуганно притянула косу и покачнулась. Ну конечно, ленты! У меня же ленты не с той вышивкой!!!
Если Руд заметил..
— У Лапки есть полонские корни, — Мина взяла и просто сдала меня с потрохами! Ещё и разулыбалась, пока моя душа в пятках обживалась! Я замахала руками, но поздно, — да что с тобой, Лапушка, в самом деле?! Сколько у нас деток-полонцев после Смуты-то подрастает?!
То детки.. Ясмина знала часть истории, а вот Руд, если будет копаться, точно найдёт всё.
— Ты боишься полонских корней? — рассмеялась Таша. — Да полно тебе, у Руда есть занятия поважнее! — ответила она, попав в тон моим мыслям. — С полонцами мы пока заключили перемирие, но Мик уверен, что они тянут время. Прислали нам молодого княжича — посла, из какой-то старой шляхты.
— Из новой, — машинально поправила я, — из самопровозглашённой, скорее. Старая шляхта считает себя потомками древних саарматов — и у неё.. особенности, которых у Бержена нет.
Комнату накрыла такая густая тишина, что я нервно икнула.