Страница 25 из 65
Глава 9. Кому выгодно?..
Сон сдуло мгновенно. Я даже не поняла, как оттолкнулась от лавки и села. В голове разом поднялся ворох мыслей. Этого не может быть. А если не может, то и бояться не нужно.
Но.. звук повторился. Медленно и с чувством когти царапали дверь. Я вскочила, лихорадочно натягивая сапожки. Раздеваться в чужом доме я, естественно, не стала, но не спать же в обуви!..
Сердце набатом билось в висках. Моя защита держалась на приставленном к двери табурете и шайке с водой. Нет, я вовсе не была легкомысленной — просто мебели в комнате не хватало. Лавка для сна да старая табуретка, и всё. Иоанна просила вернуть ей шайку, но на всякий случай я "позабыла" об этом. Уж лучше прослыть наглой, чем проспать гостя названного!
Но что дальше?!
Ещё скрежет — и наступила болезненная тишина. Сцапав горшок, к счастью, пустой, я встала к стене. За дверью раздался странный звук, не то хрип, не то свист. У меня неприятно засосало в желудке. Это точно не полонская вампирка — они вполне разумны. Человек, пустивший слух о проклятье, явно не сталкивался с вампирами. Но кто?.. Имперские леса богаты всякими тварями и редкой нежитью, я уж молчу о языческой силе и пакости.
Мне вдруг стало страшно. В своих аргументах Руду я не учла язычников и обычных упырей. Вцепившись в горшок, глубоко вдохнула. Не иначе, как из-за страха, глаза стали видеть зорко — и я заметила, что дверь понемногу отворяется. Осенив себя крестом, я подцепила сапожком табурет и потянула к стенке. Близость к царице, с её неприкаянными душами и обидчиками, научила всегда быть начеку. Сначала водой, потом табуретом, потом горшком. Давай, Лапка, ты сможешь!..
Дверь резко описала круг, являя какую-то белесую тень, но мне было не до разглядываний. Завизжав, я толкнула ей под ноги табурет с водой, швырнула горшок и бросилась к выходу. Сейчас за мной не угнался бы даже волкодлак! Лестница вниз, коридор, дверь чёрного хода — приметила её в прошлый раз. Отодвинула задвижку и выбралась наконец на свежий воздух. Ночной холод моментально оцарапал горло, заставил покрыться мурашками. Я полетела к воротам, намереваясь взять их в прыжке и..
Была сбита чем-то тяжёлым и огромным, похожим на могильный камень!
— Стоять! — приглушённо рявкнул "камень" — и я сама на него залезла, заплакав от облегчения. — Господи, Лапка, это ты?!
— А ты кого ждал, упырицу в непотребном виде?! — истерично возмутилась я в ответ. Руд хохотнул, вместе со мной поднимаясь с земли.
— По ощущениям, упырицу я и получил, — отозвался оборотень. На сей раз я промолчала — на руках у Руда бешеное сердце успокоилось.
Кстати, а откуда он взялся?..
— Мы с Ростом договорились тебя караулить, — видимо, мой взгляд получился очень выразительным, — что случилось, Лап? От кого ты бежала?
И страх неожиданно улетучился, оставив меня в недоумении. А действительно, от кого?..
Двор был пустым и безмолвным. Очень странно, что мой крик никого не разбудил — ни одной горящей лучинки в окнах! Только ветер шелестел, заставляя поёжиться и прижаться к Руду.
— Не знаю, — с досадой призналась я, — ко мне приходила какая-то жуть. Сначала поскреблась в дверь, а после её распахнула. Я швырнула горшок наугад и кинулась прочь.
— Упырицу.. горшком?! — Руд блеснул клыками в улыбке. — Ну ты.. не Лапка, а целая Лапища! Пойдём, посмотрим, как там бедняжка!
— Стой! Куда?! Отпусти меня, я не пойду!!!
Спохватившись, он поставил меня на ноги, оставляя на растерзание всем ветрам. Спрашивается, и чего я орала?..
— Хорошо, — не заспорил он, — лучше и вправду пойти без тебя. Если что — кричи.
Быстренько сообразив, что к чему, я понеслась за Рудом. Ещё чего удумал — бросать меня на растерзание всяким упырицам! К слову..
— Это не упырица, Руд. То есть, не полонская вампирка. В экстазе крови они будут скорее изображать из себя озабоченную русалку, вести непотребные речи, но никак не хрипеть под дверью! И не душа неупокоенная — их видят только язычницы Мары, — впрочем, об этом Руд знал. Как никак, мы жили на одном царском подворье с одной царицей — той самой язычницей.
— Хм, а обычный упырь тоже не будет скрестись, как гулящий кот! Не понимаю, — нахмурилась я, — что это за холера такая?
— Разберёмся, — строго ответил Руд, утягивая меня за спину. Ой, не больно-то и хотелось!..
Мы прошли через парадное крыльцо и.. застыли, как вкопанные!
В комнате был разгром! Мебель сдвинута или перевёрнута, на стенах — следы когтистых борозд! Я громко охнула, прикрывая рот ладонями. Посреди этого безобразия лежало.. лежала девушка! Но дотронуться до неё не дал Руд — отодвинув меня к стенке, он за шкирку поднял застонавшую "упырицу".
Иоанну.
Я всё-таки не утерпела — перевернула стул и поставила перед Рудом. Тот скривился, но покорно опустил девицу.
— Кто здесь?.. — она закрутила головой, хлопая глазами. — Что вам нужно?!
Как говорится: ой-ой! Лишь бы Руд ничего не заподозрил! Я взяла с подставки лучину и зажгла её от печки. Оборотень поморщился — света от лучины было немного, и это мешало звериному зрению. Но Иоанна, в отличие от нас, не различала деталей, и её уже трясло.
— Это я, Лапка, — позвала девицу, — ты в порядке? Тебя никто не обидел?
— Либо это она тебя обидела, — парировал Руд. Хозяйка чёрного терема вздрогнула, встрепенулась и обнаружила царящий вокруг беспорядок.
— Господи! — она прижала руки к груди. — Неужели я?!.. Опять.. Девочки! — она проворно вскочила и помчалась наверх. Мы с Рудом, переглянувшись, поднялись за ней.
Василиса крепко спала в своей опочивальне — наши с ней комнаты разделял широкий коридор. Я осознала сей факт, когда под ногами захлюпала вода. Табурет и шайка валялись у стены, словно их оттолкнули со всей силы. Грохот, должно быть, стоял страшный, да и я визжала на полную мощь, но.. девица тихо посапывала на лавке. К нам она даже не повернулась.
Повезло, что «упырица» начала с меня — в опочивальне не было ни задвижки, ни мебели у двери. С таким богатырским сном Лиска рисковала стать лёгкой жертвой!
В мою комнату Руд тоже заглянул. Мокрые следы вели к распахнутому окну и обрывались. Оборотень едва ли не свесился вниз, но разобрать что-то в тусклом свете было невозможно. Разве что одну прискорбную вещь — неведомая тварь ускользнула, растворилась в ночи.
Пока Руд осматривал раму со ставнями, Иоанна изнывала от нетерпения. В отличие от Василисы, Глаша спала на кухне, поближе к печке. Когда мы зашли с лучиной, она что-то промычала, но не проснулась.