Страница 16 из 27
«Нет», — произнес тот, повернувшись и в упор уставившись на сержанта. Его голос приобрел странное звучание: для обычного уха это был почти шепот, но в сознании Неодаренных он взрывался непреодолимым, оглушительным мысленным приказом. «Ты его вообще не помнишь».
На секунду сержант оцепенел, замерев с абсолютно застывшим лицом, пока вся мощь воли Бленча просачивалась в его существо. Лицо мужчины превратилось в безликую маску, глаза опустели, а рот приоткрылся — марионетка, ждущая, когда кукловод потянет за ниточки.
«Проведи нас через ворота», — приказал Бленч тем же странным голосом. Кестра видела, как использование дара сказывается на нем: виски впали, челюсти сжались, а по телу пробегала легкая дрожь, пока он следил за тем, как сержант с натянутой спиной шагает к порталу.
«Он разберется с теми, кто на мосту», — прошептала Кестра Улейн, взяв ее за руку и ведя за собой, пока Бленч следовал за сержантом. «Наша задача — сделать так, чтобы остальные не заперли эти ворота». Она крепко сжала руку сестры. «Понимаешь?»
«Так близко…» — тонким шепотом отозвалась младшая женщина, в ее глазах притаился страх. «Это может их всех убить».
«Никто не заставлял их брать золото Сжигателя Книг». Свободной рукой Кестра вытащила нож из-под лифа, по-прежнему пряча его под плащом. «Они знают, какому человеку служат. Прибереги свое милосердие для тех, кто его заслуживает».
Остальные стражники зашевелились при их приближении, но замерли, когда Бленч снова прошептал приказ: «Отойдите в сторону». Его спина теперь согнулась от напряжения, а покрасневшие черты лица все сильнее дрожали. Когда Кестре доводилось видеть, как он применял свои способности прежде, это всегда происходило мгновенно: короткое шипение — и человек смотрел в другую сторону, или, как в одном случае, короткий приказ контрабандисту выброситься за борт собственного брига. Пробивать же путь через столь хорошо охраняемый вход требовало всех его сил, и Кестра видела, что они стремительно иссякают.
«Жди моей команды», — пробормотала она Улейн, выпуская ее руку, когда их окутал озаренный факелами полумрак прохода. Окружавшие их стражники отступили на несколько шагов, и на лице каждого застыло одинаковое тупое недоумение. Однако те, кто стоял прямо впереди, принимали куда более бдительные позы, предупрежденные врожденным человеческим инстинктом, который чует нечто странное или чужеродное. Самый крепкий из силуэтов начал целеустремленно приближаться, перехватывая алебарду для колющего удара. В этот самый момент она почувствовала, как дар Бленча угас и исчез, словно задутая свеча. Обернувшись, Кестра увидела, что он шатается, а в свете факелов блестит кровь, сочащаяся у него из носа.
«Что за…?» — ошеломленно пробормотал сержант. Она развернулась, готовая оборвать его следующие слова своим кинжалом, но Лесандер уже разглядел опасность. Сбросив шест с тюками, он обхватил шею сержанта обеими руками. Молниеносный поворот и рывок — и раздался знакомый глухой хруст ломающегося позвоночника. Большинство стоявших рядом стражников, все еще моргая в растерянности, вызванной внезапным исчезновением чар Бленча, даже не заметили гибели своего командира. Однако один зоркий малый пришел в себя достаточно быстро, чтобы увидеть происходящее во всех подробностях.
«Перекрыть ворота!» — выкрикнул он странно не мужским визгом. «Нарушители…»
Кестра в один стремительный прыжок преодолела разделявшее их расстояние, ее кинжал вонзился стражнику прямо в глаз. Было слишком поздно. Его предупреждение тут же подхватили остальные часовые, и их голоса быстро потонули в громком скрежете цепей, скользящих по шестерням, — чья-то невидимая рука рванула рычаг, чтобы перекрыть путь от моста.
Кестра развернулась и рванулась к проему, надеясь проскочить под железной решеткой до того, как та рухнет вниз, понимая, что это безнадежная затея, но все равно полная решимости попытаться. Однако Дриша преградила ей путь, заставив увернуться в сторону. Кестра резко повернулась к старшей женщине, но грязное ругательство замерло у нее на губах, едва она увидела, как Дриша вскидывает руки — руки, которые теперь превратились в когти.
Дриша высвободила свой дар в тот самый миг, когда ворота полетели вниз, рассекая воздух над головой с энергией, которая никак не вязалась с ее преклонными годами. Хотя со стороны казалось, будто она принялась крушить железную решетку голыми руками, Кестра знала, что на самом деле ее дар трансформировал окружающий воздух, делая его тверже стали. Ни одна часть рушащейся железной конструкции даже близко не коснулась ее — когти Дриши кромсали заклепки и прутья, словно пергамент. Зная о последствиях нахождения вблизи этой высвобожденной мощи, Кестра сжалась в как можно более плотный комок, вскинув руку к лицу, чтобы защититься от града металлических обломков, заполнивших проход. У ближайших стражников, разумеется, подобного опыта не было, и эта железная метель попросту смела их. Когда она утихла, большинство из них уже лежали на земле, крича и хватаясь за окровавленные лица и израненные конечности.
Вскинув глаза, Кестра увидела, как Дриша рухнула на колени, обессиленная трудами по превращению ворот в металлолом. За ней примерно половина уцелевших стражников была скошена железным градом, но пятеро все еще держались на ногах. И хотя сейчас они пребывали в диком замешательстве, Кестра знала, что вскоре они придут в себя и завопят, призывая подкрепление.
«Сейчас, сестра!» — крикнула она Улейн, требовательно указывая на колеблющихся стражников. Однако послушница словно оцепенела от страха и шока. Обмякнув у стены прохода, она во все глаза глядела на стонущих, кричащих мужчин, усеявших землю вокруг нее; Кестра не почувствовала, чтобы ее дар пробуждался.
Выругавшись, Кестра вскочила на ноги, выхватила второй кинжал из ножен на пояснице и приготовилась броситься на оставшихся часовых. Если повезет, она успеет зарезать двоих или троих прежде, чем остальные сообразят что к чему. После этого ситуация станет гораздо опаснее, но у нее по крайней мере будет шанс скрыться в суматохе на дворцовой территории.