Страница 4 из 15
— А если я не соглашусь? — спросила она, и голос её звучал ровно, без дрожи.
Павел усмехнулся, словно она сказала какую-то глупость.
— Алиса, посмотри на себя. У тебя нет денег, нет связей, ты десять лет сидела дома и пекла пирожки. Тебе не на что жить, кроме как на мои деньги. Если ты начнёшь судиться, я отберу у тебя Милану. Ты ведь этого не хочешь?
Он сказал это с лёгкой угрозой, и Алиса почувствовала, как её сердце остановилось на мгновение. Она посмотрела в сторону детской, где спала её дочь, и поняла, что Павел не шутит. Он способен на всё.
Но вместе с этим страхом в ней поднималось что-то другое — инстинкт самосохранения, которого она сама от себя не ожидала. Там, в глубине, шевельнулась память о её отце, который оставил ей не только ресторан, но и ту старую тетрадь рецептов, которую Павел считал простой кулинарной книгой. И о документах, которые она видела один раз и спрятала так далеко, что даже сама почти забыла. Может быть, это был шанс? Может быть, она не так беззащитна, как думает Павел?
— Я подумаю, — сказала она тихо и повернулась, чтобы уйти.
— Куда ты? — окликнул он. — Ты не можешь сейчас ехать к подругам. Останься, обсудим завтра.
Но она уже шла к двери. Она шла к себе, в свою старую комнату, которую когда-то переоборудовала в гардеробную. Там, в коробке с фотографиями, лежал тот самый конверт. Она не знала, что в нём, но её отец, умирая, сказал: «Открой, когда будет совсем туго». Видимо, этот час настал.
Она зашла в комнату, закрыла дверь на ключ, прижалась спиной к холодной стене и медленно сползла на пол. Слёзы наконец прорвались, но она плакала уже не от боли. Она плакала от злости, от унижения, от желания отомстить. И где-то в этом потоке слёз она прошептала:
— Я выживу. И я заставлю тебя пожалеть о каждой сказанной сегодня гадости.
Где-то в соседней комнате зазвонил телефон Павла, и до неё донесся его голос, который снова стал мягким и нежным.
— Да, любимая, всё хорошо, она ушла. Завтра приезжай, я всё решу.
Алиса сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Она чувствовала, как в ней умирает любовь, и на её месте рождается что-то новое — твёрдое, холодное, как сталь. Завтра она начнёт новую игру. И в этой игре победа будет только за ней.