Кукловод. Безликие. Зов Баньши (сборник)

Глава 21

Резко прихожу в себя. Нет, я не очнулся и не открыл глаза, взглянув на окружающий мир. Просто мое сознание проснулось, будто кто-то только что включил его. Ничего не понимаю. Ощущение пустоты в голове. Даже не в голове, а где-то гораздо глубже. Но вроде я соображаю, так почему не могу прийти в себя. Это странно. Это не дает успокоиться. Заставляет быстрее шевелиться мои мысли.

Не думал, что меня может вырубить нечто неизвестное и настолько упокоить меня, что я мало чем буду отличаться от холодного трупа. А уверен, именно так я и должен был выглядеть. Правда, меня почему-то это совершенно не интересовало. Мне было все равно. Сознание будто заморозили и заставили застыть во времени. Вроде ничего необычного особо и не случилось. Попадал я в переделки и более опасные и более серьезные. Но, похоже, в этот раз произошло все-таки нечто другое.

Меня отрубили и капитально. Но вот кто и как? Или это последствия сражения с монстром? Не знаю. Картина боя так и замерла в моем сознании и памяти. Это все, что у меня было сейчас. Это тот последний миг, за который почему-то и смогло ухватиться мое подсознание. И это то, за что инстинктивно ухватился и я сам. Если я перестану думать, вспоминать, заставлять себя переживать те события, то окончательно застыну, замру во времени и растворюсь в этом ничто. В этом окружающем меня мраке и странном спокойствии. Я не вижу тех предпосылок, которые могли бы запереть мое сознание в этом странном вакууме.

Хотя нет. Это не вакуум. Вон какое-то странное раздражающее и не дающее впасть в то полусонное состояние, из которого я только что выпал, мерцание. Что же произошло? Что?

И вдруг как вспышка. В мою голову полились воспоминания. Хоть тьма и окружала меня, но они все равно каким-то образом возрождались в ней, заставляя мой разум работать. Заставляя его шевелиться и тем самым спасая его от той странной и непонятной апатии, которая вновь стала подбираться ко мне. Ну что же. Если мое сознание таким способом пытается защитить себя, то я и сам постараюсь ухватиться за эту возможность.

И потому в сознании я опять был там, на поляне посреди кладбища. И передо мной он. Монстр, с которым я сражался. Все происходящее очень четко зафиксировалось в моей памяти.

Я уже в сотый раз анализирую те события, но не понимаю, почему мое сознание держится именно за этот последний кадр, и не самого боя, я нескольких мгновений до него? Что оно мне подсовывает?

Почему-то это оказался именно момент во время моего прыжка. И что я должен тут заметить? Почему именно он? Мысленно восстанавливаю модель тех событий, накладывая на нее те образы и события, что передает мне мое сознание.

Так, а это что? И я выделил отдельный участок.

Точно. Справа, как раз в ту секунду, когда я совершал свой «великий и одновременно идиотский подвиг», какое-то необычное облачко тумана. Оно мелькнуло и пропало. Длилось это даже меньше мгновения. Но я его все равно заметил, хоть и мельком. Однако моему подсознанию хватило и этого.

Еще раз по кадрам прокручиваю в памяти, которая хоть и не дает всей картинки в целом, но каким-то образом передает мне в сознание все произошедшие события того, что случилось в тот момент, когда я напал на монстра.

Все верно, я не ошибся. Это облако. И я уверен в том, что его там до этого точно не было. К тому же из памяти вновь появилось новое воспоминание. И теперь я точно знаю, что однажды уже видел подобное явление. Одно воспоминание тянет другое. И так в мое сознание вплывает целая их вереница.

Там, в переулке, когда появился тот древний вампир. Значит и тут был кто-то из их расы. Получается, что на кладбище тоже был какой-то вампир. Но откуда он там взялся? Что ему там было нужно? Никакой атаки с его стороны не было. Это я тоже сейчас понял. Он просто являлся безучастным сторонним наблюдателем нашей битвы с монстром.

А только ли с ним? Эта мысль заставила меня активизироваться. И новая порция воспоминаний появилась в моей голове. Прокручиваю их в обратном порядке. Нет. Когда я сражался с повелителем, никого не было. Или все таки был? Вампира нельзя засечь, когда он в этом странном состоянии. Я это уже выяснил, когда видел подобное преобразование впервые.

Кстати. Я тогда же снял и всю структуру превращения вампира в подобное облако, но так его и не испробовал. Но сейчас ничего подобного нет.

Новая раскадровка. И чуть ли не по мгновениям осматриваю все участки, попавшие в поле моего зрения. «Стоп», – новый кадр замер в моем сознании. Это не изображение. Это воспоминание. Объем, фактура. Расположение. Все, что засекли мои органы чувств в тот самый момент. И вот я вижу еще одно облако. Его практически невозможно заметить. Мрак на фоне мрака. Но теперь я уверен, что и тогда оно там было. Получается, кто-то из них следил за повелителем или проведением ритуала. Или он следил за нами. Но это вряд ли. Тем не менее он стал невольным свидетелем нашего сражения. И пока он находился в этом своем облачном состоянии, я сам его заметить не мог.

Значит, вампиры все-таки как-то замешаны в происходящих там событиях или как-то связаны с ними. Ведь это не простое совпадение, что один из них был на кладбище, как раз в этот момент. Но что мне это дает? Пока это неизвестно. Однако понятно, что мне придется быть настороже.

И только тут я заметил, что эти мысли заставили меня ожить окончательно. Вакуум, окружающий меня, стал распадаться. Меня уже не тянуло во тьму. Я уже не растворялся в ней. Наоборот. Мрак стал исчезать. Будто его стирает какая-то мокрая, но не слишком чистая тряпка, оставляющая после себя сильнейшие разводы. Еще один мазок. Еще. Перед глазами светлеет. Проявляется какой-то шелест.

Оказывается, этот вакуум блокировал не только мое зрение, но и слух, и, возможно, все остальные чувства. Но теперь сквозь него стали проникать и какие-то звуки. Я стал вслушиваться в них, стараясь разобраться, определиться с ними.

И вот я слышу странное бормотание в своей голове. Теперь уже точно голове. Это не мыслеобразы сознания. Это нечто иное. Прислушиваюсь. Стараюсь понять и уловить смысл. Это. Это.

Точно, это же Ведун, моя нейросеть. Но это бормотание перекрывает чей-то жаркий и такой родной, но при этом такой далекий шепот.

«Это чей-то знакомый голос, – осознаю я. – Женский голос». Голос, который я не раз уже слышал. Но теперь в нем звучали еще и страсть, и печаль, и отчаяние. Все это смешалось, заставляя обратить на него внимание.