Страница 6 из 80
Начали есть. Каша та же, как и кусок мяса. Я почти улыбнулся внутри — школа оказалась умнее, чем я думал. Не урезала еду, а просто пересадила. Теперь ты сам каждый приём пищи будешь напоминать себе, что тебя списали. Варис заметил, что я смотрю в свою миску дольше обычного. Тавр уже ел, громко, как всегда. Когда он закончил, то поморщился и отложил ложку.
— Слабаки, — выдал вдруг.
— Кто? — Варис поднял голову.
— Те, кто ушёл, — Тавр кивнул на дверь, туда, где висел список. — Заплатили за школу. Сожрали пилюлю. Получили по морде один раз. И сбежали. Какими же нужно быть трусливыми шмыгами…
Варис дёрнул плечом.
— Зато живые. Иногда это важнее и умнее мёртвого ученика.
— Ты их ещё защищаешь? — Тавр наклонился ближе. — Может тоже думаешь сбежать?
— Я лишь считаю, — спокойно отреагировал парень. — Они потеряли заплаченные ядра, но мы можем потерять больше. Они вышли за ворота с тем, что есть. Мы сидим за новым столом и едим ту же кашу, что и месяц назад. Я не считаю их умнее или то что они поступили правильно, просто у каждого свой путь.
Тавр упёрся локтями в стол.
— Мой отец…
— Твой отец глава дружины и большую часть времени он в руинах, — перебил Варис. — А ты… здесь и накидка у тебя по-прежнему белая.
Тавр заткнулся, а я задумался над его словами. В деревне таких бы называли трусами, но кто они здесь… в городе? Они увидели стенку, поняли, что не пробьют, и развернулись. У меня такого выбора нет, даже если бы и был, то, скорее всего, я бы не поступил так.
И тут они прошли мимо. Гирт. Серая накидка лежала на нём так, будто он в ней родился, хотя надел её, по моим прикидкам, не позже вчерашнего вечера. Лиара двигалась следом, коса через плечо, шаг ровный, прямая спина. Эсса чуть позади.
Они прошли через зал к другому столу, к тому, где сидели серые. Те подвинулись и освободили место. Гирт сел, оглянул зал, и взгляд у него остановился на нашем столе. Несколько Листьев опустили головы ещё ниже. Бывший человек Сарна, что ел напротив меня, вжал плечи.
Гирт ухмыльнулся.
— Листья начали опадать, — выдал он громко, через половину зала. — Хорошо. Меньше грязи будет в коридорах.
Кто-то из серых рядом коротко хохотнул. Тавр положил ложку и сделал это аккуратно. Я уже знал его немного, эта была последней ступенью перед тем, как он встанет.
— Сиди, — произнёс я тихо.
— Ты слышал? — его лицо покрывалось красными пятнами.
— Слышал. Поэтому и говорю тебе сидеть и не дёргаться. Ты не видишь, что они провоцируют?
Тавр развернулся и уставился на Гирта. Костяшки на правой руке побелели. Когда девушки проходили мимо, Бренна позвала их, но они тоже никак не отреагировали, а ведь до этого часто общались.
Статус, сила и стадия… Это разделяет людей получше, чем откуда ты и к кому примкнул. Они стали Ростком и теперь их подруга для них ничто. Перевёл взгляд на ребят. Выходит такие традиции в городе? Забывать тех, кто тебе был дорог, потому что ты стал сильнее?
Как бы мне не было противно от этого, смысл в этом есть. Зачем тебе, те кто внизу? Что они могут тебе дать? А вот тот кто ровня или выше… способен помочь забраться туда же. Хотя я почти уверен, что и с этим не всё так просто. Конкуренция… Все хотят быть лучшим и самыми-самыми среди остальных. Мир сильных, либо подчиняйся, либо тебя сомнут. Вот только как поступил бы я?..
Школе не нужно никого выгонять с криком. Достаточно один раз правильно показать, кто и куда садится. Подобрал кусок хлеба с края миски и отправил в рот.
— Варис, — спросил я негромко.
— Что?
— Расскажи мне про серые накидки. Вроде бы мне говорили, что их носят основной курс.
Каша к этому моменту уже стыла, но мы её доедали. На стук ложек никто не обращал внимания, и в столовой стоял ровный гул голосов.
— Серые — это не один класс, — начал Варис, не глядя на наш старый стол. — Это все, кого школа считает настоящими учениками. Обычно их действительно носят только основной класс обучения. Там в основном все на Ростке.
— И всё? — Тавр поднял голову. — Просто иметь Росток и заплатить ещё раз?
— Не просто. Серая — это уже ресурс, на них школа уже тратится. Но не стройте иллюзий, как и везде их тоже просеивают. Экзамены постоянно и если ты провалил… ничего хорошего тебя не ждёт.
— А как же Стебли? — кивнул я на них.
— Нижняя часть серых, — Варис чуть подвинул миску. — Первая ступень Ростка, иногда вторая. Только что прошедшие. Потом экзамен и… у тебя два пути. Уйти из школы или заплатить за основной курс. Все выбирают второе. Какой дурак захочет останавливаться в самом начале?
— Но ты говорил, что Стебли — это те, кто вышел на Росток сам, без пилюли, но в школе.
Варис посмотрел на меня.
— Рейланд, — устало выдохнул парень. — Вот скажи, ты считаешь, что я учитель, а может быть глава школы? Рассказываю, что знаю и слышал. Но если предположить… То, скорее всего, Листья, что прорвались на первой пилюли — их решили тоже отправлять в Стебель. В одних наборах проросших Листьев держали до экзамена. В других сразу переводили к Стеблям. Школы любят делать вид, что правила вечные, а потом менять их, когда им удобно. Не за то ты цепляешься. Школе интересны только серые накидки, те кто пошёл на базовый курс и у кого хорошая стадия.
Я кивнул и закрыл глаза. Новая информация уже укладывалась в голове.
— Школа делает это специально, — хмыкнул я. — Но это уже неважно. Что будет, если мы все же пробьемся на Росток с помощью второй пилюли? Нас снова сделают обычными учениками? Выдадут серые накидки до экзамена и оплаты основного курса?
Я открыл глаза. Тавр тяжело дышал, а Варис усмехался и кивал. Я просто озвучил то, о чем думали все. Гадать не было смысла, оставалось только смотреть, что будет дальше.
Мы пошли обратно в комнату втроем. Одр закончил есть последним и догнал нас у самых дверей. Сарн все так же лежал на своей кровати лицом к стене, как и утром. Он только пил, но ничего не ел. На тумбочке лежал нетронутый кусок хлеба, который оставил кто-то из его бывших приятелей.
Тавр подошел к его койке.
— Эй, Сарн. Ты до вечера дотянешь или решил умереть от голода прямо здесь?
В ответ была тишина.
— Это такой хитрый план? Решил не уходить из школы самому, а подождать, пока тебя вынесут?
Сарн повернул голову. У него был тяжелый и немного мутный взгляд, как у человека, который слишком долго смотрел в одну точку.
— Уж лучше голодать, — тихо ответил он, — чем радоваться как тупое животное.
— Это ты сейчас о ком?