Страница 3 из 32
Она со всей дури шарахнула входной дверью, в надежде, что у них там рухнет потолок. Пробежав два лестничных пролёта, девушка остановилась. Прислушалась и, не услышав погони, на цыпочках вернулась обратно. Достала из кармана губную помаду и жирно написала на двери богатой жмотки очень нецензурное слово. Денег в кошельке ей это, конечно, не добавило, но так она почувствовала себя хоть чуточку отомщённой.
Сидя в парке, она думала, что делать дальше. Денег не осталось ни копейки.
«Фиг я больше буду работать без предоплаты! Моя работа имеет ценность так же как любая другая.»
Малыш с лопатой поравнялся со скамейкой и принялся разглядывать Анино зарёванное лицо. Под мышкой у него было зажато что-то бесформенное и непонятное.
— Не плячь! Ня! — мальчик бросил лопату на землю и протянул ей грязный комок, при ближайшем рассмотрении оказавшийся замызганным плюшевым зайцем.
— Серёжа, ты точно хочешь подарить своего зайчика тёте? — подоспел папаша щедрого мальчика.
Ребёнок кивнул, сопя, поднял лопату и потопал на площадку.
— Чудеса! — протянул отец и повернулся к девушке. — Понимаете, мы с женой уже много раз пытались выбросить этого зайца, но у сына каждый раз начиналась истерика. А тут сам отдал! — Он удивлённо развёл руками. — Меня от этого урода оторопь берёт. Кажется, что он за нами круглосуточно наблюдает. Вы его выбросьте потом подальше отсюда.
— Серёжа, не кидай снегом в девочку! — мужчина помчался догонять сына.
Аня вертела в руках неожиданный подарок, и он показался ей симпатичным, только уж больно затасканным. Некогда серая шубка стала желтоватой: в одних местах свалялась в комки, в других — совсем облысела. Вместо одного глаза была пришита большая чёрная пуговица с четырьмя дырками, отчего заяц смахивал на залихватского, но сильно пожилого пирата. Кончики ушей были измачалены и из них что-то торчало. Худое пузо на несколько раз было перезашито суровыми нитками, а когда-то розовый нос облез и стал грязно-белым. Зайчик вызывал в девушке жалость. Он казался ей таким же одиноким и никому не нужным, как и она сама.
— Ну что, горемычный, пошли домой! — Аня встала со скамейки, сунула зайца подмышку и медленно пошла домой.
После банных процедур девушка подсушила худого зайчика феном и понесла в единственную комнату. Он серьёзно глядел на неё своими разными глазами и облегчения после постирушек, кажется, не испытывал.
— Не такой уж ты и урод. Сейчас мы тебе ещё нос подкрасим, — улыбнулась она и, чмокнув игрушку в этот самый облезлый нос, посадила её на уголок старенького дивана.
«Теперь дома не одна!»
На секунду отвернулась, вспоминая, где у неё фломастеры, а повернувшись обратно, увидела густой дым.
Не долго думая, Аня схватила кружку с остывшим чаем.