Страница 21 из 81
Глава 12. Меморик
*Миралия*
Попалась! Я готова была провалиться в унитаз, только бы не видеть лорда и его обнажённый торс, по которому можно изучать строение мышц — каждую деталь рельефа рассмотреть и пощупать. Как вспомню капельки влаги на его бронзовом теле, так сердце замирает. «Мира, нашла, о чём вспоминать!» — мысленно дала себе нагоняй.
Думала, скайлан меня сейчас отчитает, как нашкодившего ребёнка, и поставит в угол. Но вместо внушения услышала нечто, отчего мои щёки запылали огнём стыда ещё больше. Как он вообще мог ТАКОЕ мне предложить? Извращенец крылатый!
Очутившись в спальне, я плюхнулась на кровать и закрыла глаза, а в носу до сих пор стоял аромат чистоты с нотами чабреца, исходящий от влажной кожи скайлана. Наверное, раньше в его горах этой травы росло немерено. Завтра встану пораньше и отправлюсь в башню. Я докопаюсь до причины истощения земель лорда.
Сказано — сделано! Вот только не выспалась жутко, и это сны виноваты, из-за них я просыпалась постоянно вся в поту. Мне привиделись Грэм и его любовница, как они ублажали друг друга в ванной, а потом и вовсе вместо Кайры оказалась я, чувствуя ласковые пальцы там, где боялась откровенно себя трогать.
Надев шёлковый халат, я вышла в коридор и наткнулась на дворецкого, который нёс на подносе завтрак.
— Доброе утро. Дерек, это ты Его Светлости несёшь? — кивнула я на еду.
— Нет. Лорд Грэм только что покинул замок, обещал вернуться поздно. Завтрак для вас, Миралия, — невозмутимо ответил мужчина.
— Отлично. Спасибо, — я перехватила из его рук поднос и поспешила обратно в свои покои.
Скайлана нет — помоюсь хоть нормально. Правда, приняла только душ, расслабляться не было времени — меня ждёт работа.
После завтрака я переоделась и поспешила в башню. За окном сумерки только рассеивались, туман клубился плотной пеленой. В зельеварочной закипела работа. Раз в образцах земли магических паразитов не оказалось, значит, проверим на порчу. Вдруг какой-нибудь лорд-сосед позавидовал Грэму и напустил эту гадость на землю. Мне нужен порошок серебра.
Я открыла высокий шкаф, где стояли различные сыпучие ингредиенты в керамических пузатых амфорах. На некоторых из них стёрлись надписи, и мне пришлось открывать практически каждый сосуд. Подставила стул, чтобы встать на него и дотянуться до верхней полки. На краю стоял небольшой кувшинчик с узким горлышком и дубовой пробкой. Когда я попыталась открыть его, пробка не сдвинулась с места. Может, ножичком поддеть?
Спустившись, поставила сосуд на стол, нашла ножик и начала ковырять пробку, чтобы просунуть лезвие, как вдруг пробка вылетела сама, словно её выбили со дна кувшина. Из горлышка повалил сиреневый дым. От неожиданности я бросила кувшин на стол, благо тот оказался крепким и не разбился.
— Кхе-кхе… апчхи! — звонкий чих раздался на всю зельеварочную. — Аккуратнее надо, неумёха!
От шока я впала в ступор и, округлив глаза, наблюдала, как из дыма прямо на столе воплощалось странное маленькое существо, похожее на тёмного эльфа: длинные заострённые уши и лиловая кожа. Он был одет в чёрный парчовый халат, расшитый золотом, и высокий колпак.
— Ты кто? Эльф? — удивлённо смотрела я на то, как существо кряхтело, вытирая нос платочком.
— Что? Какой я тебе эльф, дурёха?! — возмутился он. — Мемориков никогда не видела, что ль?
— Кого? — у меня на голове зашевелились волосы.
— Вот глупая скайлана, — хмыкнуло существо, сложив руки на груди. — Ты где училась, бестолочь?
— В Королевской академии, — я начала приходить в себя от неожиданной встречи. Меморики — искусственно созданные магические существа-помощники. — Просто сразу и не поймёшь, что ты меморик. И да, я ни разу не видела тебе подобных.
— Теперь увидела? — он обвёл взглядом зельеварочную. — А где Марисабель? Ты вообще кто такая?
— Марисабель твой создатель? — я поняла, что меморик в первую очередь спросил про свою хозяйку, с которой связан магически.
— Да. Я не чувствую её, — нахмурил он лоб, принюхиваясь. — Она в замке вообще?
— Постой, она здесь жила?
— Марисабель служит лорду Грэму, и эта зельеварочная — её рабочее место, — махнул он рукой в сторону.
— Тут лет шесть уже никто не работал, — подозрительно посмотрела я на существо. Врать он точно не будет.
— Хочешь сказать, что я шесть лет провёл в спячке внутри своего кувшина? — выпучил он глаза и вдруг рассыпался лиловым дымом, скользнув к двери, просочился в щель — и был таков.
— Ну вот. Ни здрасьте, ни до свидания, — хмыкнула я.
Меморики по своей сути часть хозяина и перенимают от него темперамент и характер. Неужели магичка, что работала тут, была такой же недружелюбной и невоспитанной? Всё же я не ошиблась, думая, что записи в тетради были сделаны женской рукой. Странно, что Марисабель создала его похожим на тёмного эльфа. Обычно хозяева предпочитали личных помощников в виде животных или птиц.
Ладно, вернётся ещё это лиловое недоразумение. Видимо, улетел на разведку. Убедится, что его хозяйки и духа тут нет, и возвратится к своему кувшину, где на дне хранится источник его силы. Без него он пропадёт и развеется в пыль.
А мне пора работать. Порошок серебра я всё же нашла на самой верхней полке. Развела в колбе первую пробу земли в воде, насыпала пару граммов серебра, добавила своей магии и тщательно размешала. Никакого свечения не образовалось — значит, всё чисто. Я с сомнением посмотрела на остальные колбы с землёй. Проверять их на порчу ли нет?
«Мира, не ленись! А то потом будешь себя корить за то, что не проверила каждый образец», — вздохнула я, понимая, что никуда не деться — придётся проверять все.
Когда я проверила последний образец — гальку с северного берега — где также не обнаружила никакой порчи, вернулся меморик. Сиреневый дым просочился через щель под дверью и заклубился прямо у меня на столе рядом с последней колбой.
— Я не нашёл никаких следов Марисабель, — тяжело вздохнуло существо и вопросительно заглянуло мне в глаза. — Ты так и не сказала, как тебя зовут.
— Миралия, можно просто Мира. — я взяла колбу и вылила содержимое в ведро для отходов. — А тебя?
— Мне имени не дали, — нахмурил он брови. — Хозяйка так и звала меня — Меморик. Шесть лет спячки это немного, но я удивлён переменам, что произошли тут за минувшие годы. Что с горами? Они чёрные, и на них никакой растительности.