Страница 88 из 90
Я не стала отказывать себе в удовольствии и сразу же обняла его, а потом даже зарылась в его длинные серебряные волосы. Столько радости было у меня внутри, я даже испугалась, что оно вырвется наружу с пламенем, но ничего такого не случилось. Вся радость доставалась именно ему, Ручейку, что смотрел на меня так, как никогда себе не позволял.
Когда он поставил меня на ноги, то никак не мог перестать улыбаться. Его руки хаотично касались всей меня: то моих волос, то плеч, то щек, то задерживались на талии, обнимая. Ручеек никак не мог поверить, что его желание исполнилось, и сейчас перед ним стояла та, которую он ждал так долго, ждал целую жизнь, и она, наконец, выбрала его.. любила его..
И чтобы развеять все его сомнения, я решительно поднялась на мыски и поцеловала своего избранника, истинного и любимого! Много времени заняло, чтобы во всем разобраться, но зато теперь я могла больше не прятать свою любовь.. И целовать столько, сколько хочется, и так, как мне хочется.
Его губы были таким горячими, такими теплыми, такими вкусными, что я не сдержала глубинного стона. Этот скулеж отрезвил меня, вообще-то, на минуточку, я нагло целовала декана водного факультета. Студентов в каникулы почти не было, но все же, куда такое годиться? Тем более неожиданно для себя я обнаружила, что давно забралась и обхватила Ручейка ногами, а рожденный альвами крепко держал меня под мягким местом, не давая свалиться.
И когда я только успела вскарабкаться на него?
Я прокашлялась и неряшливо вытерла ладонью губы. Ручеек плавно опустил меня на пол, но увеличить расстоянии не дал, удерживал меня своими горячими руками и улыбался так, как будто сейчас у него что-нибудь где-нибудь треснет.
— Я обещал сегодня помочь Склифору, ты подождешь, пока я освобожусь? – спросил он меня довольным до невозможности голосом.
У меня внутри закручивался узел удовольствия. Мне было так принято, что сейчас треснет где-то что-то и у меня..
Я пожала плечами, как можно небрежнее, чтобы вида не подавать, и ответила:
— Конечно, приходи, когда освободишься! Я буду ждать!
Ручеек издал мучительный стон и прикрыл рукой глаза.
— О воды, леденящие душу, я никогда не думал, что услышу такие слова от тебя. Ты и будешь ждать!
— Эй! – возмутилась я. – Я бы пришла к тебе раньше, если бы не думала, что ты влюблен в другую!
Все бахвальство и игра тут же слетела с Ручейка, он был предельно серьезен.
— Я бы ждал столько, сколько нужно. Одним из условий бога было еще и то, что ты должна догадаться сама, а я не стану тебя принуждать своей связью! Это для меня, рожденного альвами, все понятно и ясно, узоры для меня святы, а для тебя они могут не говорить ничего и так же ничего не значить. Твой отец, каким бы он не был, пытался обезопасить тебя со всех сторон. И поверь мне уже, я люблю тебя одну и ждал только твоей любви..
Я покачала головой, сложно было все это принять так просто. Для меня это было не так уж легко: столько лет видеть, как любимая растет – это странно, даже дико.. но, наверное, ему, рожденному альвами, такое было более, чем понятно. Я бы не хотела испытать то, что испытал Ручеек.
С тяжелым вздохом принятия я честно сказала:
— Да.. не повезло тебе.. с избранницей..
Ручеек мило улыбнулся. Он не видел во всем этом никаких затруднений. Теперь все сложилось так, как и должно было сложиться, теперь его сердце могло биться спокойно..
— Зато тебе повезло с избранником! – гордо ответил он, продолжая улыбаться.
— Да-а-а, с отменным чувством собственной значимости! Но так, мне нравиться даже больше! Иди уже избранник, помогай доблестному ректору, а я буду ждать тебя, как и следует верной жене!
— Жди! – Ручеек снова озарил мою душу улыбкой, и, скользнув по моей щеке губами, покинул.
И славненько, а то от его присутствия на меня явно находила волна любви, которая не позволяла мне шевелить разумом. Как дошла, я даже не помнила, но у себя я оказалась быстрее голодного до сухой ветки пламени, а дальше для меня началась персональная пытка..
Я представляла, как буду встречать своего Ручейка, мучилась о том, как лучше предстать перед ним, чтобы отложить все разговоры на потом. Одеть форму? Привычную кожаную одежду? Отрыть платье? Или вообще надеть форму академии, кажется, кто-то говорил, что я в нем была не так уж и плоха.. Или вообще встретить его голой – сразу и без всякий объяснений.. В общем, я завелась и не в возбуждающем плане, а в мнительном. Сто раз переодевалась, маялась, мучилась, как будто это для меня было впервые! Чудно-то как..
В итоге, я выбрала, как именно стану встречать своего избранника, но его следовало еще и дождаться. Дождаться-то, как оказалось, было не сложно, сложнее было не растерять свою решимость и любовную горячку и не заснуть ..
Я обнаружила в своих вещах какую-то рубашку, не мою. Бэлла скорее всего подкинула ее. Мой план был прост, Ручеек войдет в комнату, а я буквально воспламенюсь от одного его вида, и, вуаля, на теле не останется ничего, и я, наконец, наброшусь на свою неуловимую добычу и утащу в кровать. Однако, представлять – это одно, а действительность – это другое, и они кардинально разошлись.
Ждать долго было утомительно. Время уже было позднее, а бездельничать было тяжело, но и сделать что-либо или занять себя чем-либо полезным у меня не получалось. Взяв в руки любую из книг, я старалась фиксировать сове внимание на параграфе, а затем мое воображение просыпалось – что же таиться под традиционным альвийским платьем, на сколько распространяются серебряные узоры, будут ли они прямо там..
Любопытно же..
Я краснела, бесновалась, возвращалась к параграфу, а затем, все повторялось снова и снова..
Бездна..
Мое воображение настолько измотало, что я легла спать.. вот так-то просто.. Я предусмотрительно оставила дверь незапертой, но и ждать больше сил нет – не очень-то из меня верная жена. Я не рассчитала степень своей усталость нервно, не знаю как, но я уснула...
И снилась мне что-то большое-пребольшое, серебристое и такое, м-м-м, теплое..