Страница 85 из 90
Прощание наше, может, и не длилось долго, но от этого оно не становилось менее болезненным. Успокаивало меня то обстоятельство, что встреча в следующем году будет радостной и по-настоящему дружеской. Я надеялась.
И случилось именно так, как я и представляла..
Бэн же, тот еще прохиндей, остался в Академии Пяти Элементов, договорился с ректором Аспид о преподавании по обмену, прикрываясь тем, что ему еще нужно было продолжить участвовать в некоторой деятельности Коалиции Мира. На самом деле, он не хотел покидать свою любимую госпожу Льюис.
С течением времени, он так и останется академическим преподавателем, один из первых, кто стал именно преподавать рожденным драконами без носительства этой же крови. Кстати, это даст новую веху образовательной программе и изрядно поубавит спесь с рожденных драконами. Госпожа же Льюис, а настоящее ее имя – Река, ценила, ой, то есть искренне любила, своего избранника с изрядной доли иронии и критичности. С ней мне наладить хорошие отношения не удалось после того безсострадательного лечения, где она прошлась по самому острию очернения собственной магии исцеления.
Поговорила я и с Заком.. Почти сразу после всех происшествий, я явилась к нему в личные комнаты. Он уже знал, зачем я тогда пришла. Он уже все знал с самого начала, как позже мне признался.
Зак сразу понял, что я была влюблена в другого, для него это было более очевидным, чем для меня, но решил использовать свою попытку, нежели не использовать. Тем более я не врала, Зак, правда, нравился мне, он это чувствовал, но этого было недостаточно..
Тогда я устала извиняться перед ним, однако, чувство вины, что вгрызалось в мою душу, так и не утихло. И не утихало оно до тех пор, пока его сердце не заняла другая, и еще какая озорная!
Перед нашим прощанием он остановил меня у самой двери. Аккуратно взял мои руки в свои, теплые.
— Не вини себя, Саша! Я знал, чем рискую! Ты бы ни за что не осталась здесь, в Дракгхиле! Ты бы вернулась в Университет.. Не сейчас, так, в тот момент нас бы больше не стало..
Я виновато на него взглянула! Он был прав, действительно, не осталась. Я и не думала об этом, когда решила попробовать любовь Зака Ульгрена на вкус, а он уже тогда смотрел дальше, видел больше, чем я могла вообразить. Я бы никогда не осталась бы в Дракгхиле по своей воле – чистейшая правда, значит, Зак все взвесил перед тем, как допустил меня к себе. Он был здравым мужчиной, но от этого мне почему-то легче не становилось.
— Саша.. – обратился он ко мне почти шепотом.
— М? – я снова подняла на него уставшие глаза.
— Последний поцелуй..
Он не спрашивал. Ульгрен поцеловал меня, и я ответила – прощальное, завершающее и бесконечно нежное прикосновение.
— Извини.. – уже в тысячный раз, а может и того больше, я произнесла прежде, чем покинуть его и его комнату.
Больше мы с Заком не оставались вдвоем. Моим наставником Зак так же больше не являлся. И последние полгода до окончания моего переводного срока я старалась продолжать общаться со всей непосредственностью, но за закрытыми дверями я продолжала себя молчаливо ненавидеть, а его благодарить.
Именно Зак открыл для меня дверь к доверию не только в любви, но и в целом к общению, он отпер для меня целый мир неторопливой чувственности, уважения к партнеру и обоюдной любви. Он залечил мое преданное когда-то давным-давно сердце Сириллом. И за это я была ему так сильно благодарна, жаль, что в ответ я не смогла дать ему совсем ничего..
Оставшиеся полгода для меня прошли в зубрежке, как и должно было быть. Это было моим обычным и для меня привычным досугом. Бесспорно, я скучала по друзьям, и даже очень скучала. Я не чувствовала себя в академии на своем месте, но это ерунда, с этим я справлюсь с легкостью.
Мы с Элайзой старались держаться вместе, ибо обе были далеки от остальных студентов. С ней после всего не особо-таки горели желанием общаться, собственно, со мной не хотели с самого начала, поэтому мы и объединились. Держались мы хоть и вместе, но все равно отстранено и холодно и не потому, что не доверяли, совсем нет, просто мы были слишком похожи. Это Бэлла могла с легкостью болтать о пустом вместе с ногами, а Сирилл умел объединять одним присутствием. Но ни я, ни Элайза не умели подобного, зато мы безмолвно поддерживали друг друга и обоюдно огрызались на других, если те забывали о приличиях.
Зато библиотекарь, господин Брох, был рад видеть нас всякий раз, когда мы приходили к нему. Господин Брох страдал, что так сильно обманулся Кевином, проча мне его в друзья тогда. Теперь он радовался, что Элайза станет мне близкой, ее-то коалиция уж всяко проверила – это должно было успокоить, по мнению господина Броха, и меня, и его самого. Имя же Кевина мы старались вообще не употреблять ни в каком виде и даже не вспоминать, Элайзе было все еще больно, а я не хотела удостаивать рыжего подлеца такой чести. Его дальнейшую судьбу я так и не узнала..
Год заканчивался, и вот-вот начнется сдача экзаменов. В этом году ректор Аспид облегчила ее, и многие студенты, кто хорошо зарекомендовал себя за последние полгода и не отбывал наказание в аудитории пятьсот сорок восемь, получили закрытие дисциплин автоматически. Это значительно ускорило мое отбытие. Я не собиралась оставаться здесь на лето, а, по обыкновению, собиралась находиться в стенах родного университета, дома-то у меня все равно не было.
И, когда все предметы были сданы, оценки получены, печати проставлены, табели закрыты и отправлены канцелярией в УМ, я сразу же собрала свои немногочисленные вещички. Не ожидала я, что придется прощаться и с Элайзой, и с ректором Простасией Аспид, с госпожой Дэйл из аудитории для наказных, с библиотекарем господином Брохом и даже с преподавателем «Артефакторского дела» господином Генривалем Плайсем и даже госпожа Льюис явилась вместе с Бэном. Они меня обнимали и желали мне всяческих успехов и удачи, Зак провожать меня не пришел, и хорошо.
Я села в присланный за мной старенький и кособокий эйлимейд. Это старушка, конечно же, не «Империал» – последняя модель, что забирала Сирилла и Бэллу, но лучше, чем идти до университета пешком. Однако, Бэн долго копошился с дверцей и никак не мог закрыть ее.
Недовольно закатив глаза, он подсел ко мне и прямо спросил:
— Кто-то тебе уже поведал о твоем рождении?
— Чего? – я вытаращилась на него, как на неведомую тварь из Агриканского континента, настолько я была не готова к подобному вопросу.
— Ну? Ручеек рассказал тебе, кто были твои родители? – уже неуверенно спрашивал меня Бэн.