Страница 71 из 90
Мы принялись за дело – замачивали свои доспехи в зельях, зачаровали каждый сантиметр бронебойной кожи, мы подготовили зелья, которые можно было употребить до того, как начнется финал. Может, в нашем университете и не преподавали «Артефакторское дело», зато сам Ручеек учил нас «Алхимии»!
Мы повторили все известные и доступные нам щиты, потренировались их устанавливать друг на друге, чтобы каждый из нас был как можно больше защищен от любой из стихий. Договорились о том, как будем действовать на последнем этапе, а мы решили даже не бороться против кого-то, а наоборот, избегать контакта с другими участниками любой ценой. Команда верила мне, что просто боем все это не обойдется. Наверное, потому что собственными глазами видели, какая катастрофа тогда произошла в Университете на Финальном Контроле Выпускников.
Мы договорились, что осмотрим стадион на наличие ловушки Ксиориса, чтобы избежать уж совсем наглого повторения, но даже, несмотря на все наши ухищрения, мы даже и не догадывались, с чем мы столкнемся и чем это обернется..
Ручеек и Бэн были не просто довольны нашими результатами, а восхищены нашими наработками. Оба куратора гордились, что мы не теряли время зря и провели полноценную подготовку без их участия. Естественно, они подсказали, что еще можно было использовать и каким образом, но и они до конца не знали, что нам предстоит преодолевать помимо схватки с другими участниками.
Бэн как-то поймал меня одну и принялся извиняться с выражением лица, как у побитого первокурсника.
— Саша, я должен извинить перед тобой за поведение Реки! Ты не держи зла на нее..
— Я и не держу, – честно заверила его я. – Она у тебя вспыльчивая, полна горных порогов.
Бэн довольно улыбнулся, наверняка его посетили воспоминания о своей возлюбленной. И эти воспоминания ему были, ой как, приятны. Идиот влюбленный.
— Да, она, не самая милосердная, твоя правда.. но она сожалеет о том, как хотела поступить с тобой; что пошла на поводу у эмоций, так не подобает вести себя ни рожденной альвами, ни целителям. – он явно цитировал ее слова, но не стоило этого всего делать для меня. Мне было неловко.
— Я просто беспокоилась о тебе, все же мы не чужие друг другу! – произнесла я с открытой улыбкой, мы столько лет плечо к плечу возились на песке университетского тренировочного зала, странно было бы не переживать о том, кто так долго о тебе заботился.
— Теперь можешь не беспокоиться! Я нашел свое! – произнес он, а затем неуверенно добавил, – Ты и меня извини, я почему-то решил, что мои ожидания должны исполниться и вовремя не понял, что мне следовало остановиться, однако, мои чувства к тебе были искренними, хоть и не такими всепоглощающими, как к Реке. Она для меня..
Я рассмеялась, перебивая.
— Ты не обязан говорить мне это! Я ценю тебя в своей жизни, Бэн! И продолжай быть таким же счастливым, как сейчас!
— Твои глаза, так и остались разными! – он правильно сделал, что к прежней теме чувств не возратился.
— Угу, наверное, этого уже не исправить, даже с усердными стараниями госпожи Льюис! – ответила я, честно говоря, меня не волновал цвет глаз, и разноглазой я оставалось все такой же Сашей Лорски.
— Будьте на чеку, все на пределе! Знай, что мы на страже вашего благополучия!
Я кивнула, и на этом Бэн меня отпустил. Мне даже стало легче дышать. Самого главного он тогда мне не рассказал, отвлекаясь на лишние извинения. И не то, чтобы эта информация сыграла роль, однако, она помогла скорректировать дальнейшие решения.
Река не стала рассказывать мне, но рассказала Бэну, что Элайза часто приходила к ней с просьбой о зельях с заживляющим, костосращивательным и снотворным действием. Это был ее постоянный набор. Причем Элайза никогда не разрешала проводить госпоже Льюис осмотр, но целителю хватало и того, что виднелось из-под одежды девушки. Госпожа Льюис тактично не спрашивала и давала все необходимое для быстрого выздоровления, но она совершенно не озаботилась, откуда у «звездочки» академии бесконечные травмы.
Элайза говорила, что это все из-за усердных тренировок в теле дракона, и Река охотно ей верила, закрывая глаза на то, что у рожденных драконами с полным оборотом регенерация такая мощная, что впору было завидовать даже рожденным альвами.
Я больше не верила в свои первые впечатления.. Все оказалось не таким, каким предполагалось. Я везде сомневалась, доверяла лишь своей команде, кураторам и Заку.
Ну.. может, еще Андироган был достоин доверия. Бэлла умудрилась послать ему письмо еще в первую же ночь, когда его и написала вместе с братцем, поэтому мне даже не пришлось и пространством шевелить.
Бэлла и Сирилл посреди ночи встретили кого-то из студентов академии, они заставили этого несчастного запозднившегося студента исполнить их «просьбу», как они выразились. Сирилл с угрожающим и недовольным лицом на многих вселял ужас, оно стало не только ускорением в исполнении их приказа, но и гарантией молчания исполнителя. Куда, кто, когда и что отправлял – никто ничего не запомнил!
Ответ от Андирогана пришел быстро. Бэлла хлопала в ладоши, радовалась, мечтательно закатывала глаза и прошептала мне на ушко, когда надоело витать в розовом мареве любви:
— Он точно всех нас спасет!
— Угу, ага.. – проглатывая ложку каши, что выдали за завтраком, ответила я.
Он-то точно мог спасти, но все равно случиться какой-то нездоровый апогей. И наша задача была просто выжить, раз, уж остановить эту махину было невозможно.
Как же я была права тогда..
Следующим утром, на завтраке на всех участников свалилось письмо с объявлением финального этапа Всеземельных Межмагичсеких Контрольных Игр.
Что же.. пора..