Страница 44 из 90
— Нет.. – качая головой, ответила я и спрятала свое лицо у него на груди. Я боялась, но я же не могла признать это открыто.
— Чего ты боишься? – спросил он, пройдясь ладонью по моим волосам. Все-то он знал.
— Боюсь, что все изменится.. – созналась я, чего скрываться, если Зак меня видел насквозь.
Он ничего не ответил.
Когда я уже смирилась с неизбежным и мысленно назначила час, когда должен состояться разговор с Ручейком, на команды свалились письма. Право прочитать письмо у меня было, но желание вскрывать его не было. Это тоже самое, что и разговор с рожденным альвами – свершится обязательно, как бы я не оттягивала..
Разорвав печать и вскрыв конверт, я стала вчитываться в правильные строчки. В это раз, не было никаких загадок, а просто и четко было указано время состязания и формат его прохождения. Вторым этапом станет полоса препятствий, установленная на стадионе. Победителями станут те, кто быстрее всех пройдет все препятствии, причем учитываться будет время всей команды. А это означало, что нам придется ускориться, как минимум вдвое, если мы хотим победить – я-то была лишней. В конце приписка – стихиями пользоваться разрешено, соревнование будет завтра, ровно в полдень.
На разговор я могла забить на день-другой, пришло время для подготовки, ускоренной и беспощадной. Бэн и Ручеек стали гонять всех участников УМа, сначала, они посвятили время тренировкам с телом и стихиями, а, когда мы все вымотались до видимой дрожи в руках и ногах, они стали обсуждать с нами примерные препятствия и способы их прохождения, накидывая нам идей, которыми мы могли воспользоваться при случае. Бэн подшучивал надо мной, как и обычно, с ним было легко и естественно. С Ручейком такой же легкости и в помине не было. Все слова, что были мне адресованы, скупы и холодны: «Не так, Саша!», «Переделай!», «Повтори!», «Еще раз!» и в том же духе. Бр-р-р-р. Я послушно исполняла все, что он приказывал, но не поднимая глаз.
— Завтра тренировок не будет, отдохните перед этапом! – сказал Бэн прежде, чем покинул кучу наших уставших тел на поле стадиона вместе с Ручейком. У нас не хватало сил даже сделать полноценный вздох не то, чтобы пожелать благой ночи кураторам. Оба куратора покинули измотанных студентов УМа.
Такой же кучей валялись и студенты из Горного Университета. Их кураторы тоже хорошенько потренировали. Мы им не завидовали..
— Не думала, что будет так.. – задыхаясь, сказала Бэлла.
— Скверно? – попыталась угадать Миранда.
— Дурно? – спросил Лиорн.
— Сложно? – совершил свою попытку Сирилл.
Но Бэлла оставалась все так же недовольна озвученными вариантами, ибо продолжала хмуриться.
— Паршиво? – проворчала я, закидывая руки за голову и скрещивая ноги.
Все впятером мы валялись прямо на земле стадиона.
— Скучно! – заявила эта бестия, заставив всех подскочить со своих мест, кроме меня, конечно же.
— Что? – заверещала Миранда, а с ней и Сирилл, и Лиорн.
Под общий задорный смех они кинулись на Бэллу в тщетной попытке защекотать до ее раскаяния, но эта хитрюга оросила водяной взвесью нападавших. Миранда попыталась высушить всех потоком воздуха, но сделала лишь всей команде новые прически. Я перекатывалась по земле от смеха, глядя на их торчащие волосы. Эти поганцы ополчились против меня и стали щекотать уже мои ребра. Такая возня еще недолго продолжалась, ведь мы были такие уставшие. Я просто сдалась и перестала шевелиться, за мной повторили и остальные!
— Пойдемте спать! – предложила я, когда глаза уже, действительно, принялись слипаться.
Все кивнули, соглашаясь, и все участники представляющие наш добрый Университет Магии отправились по своим конурам, по крайней мере, так планировалось. Бэлле же, видимо, не хватило веселья, она нагло завалилась в мою конуру, то есть комнату в элитном крыле!
— Наконец-то, мы одни! – раскидывая руки на моей, между прочим, постели, нагло заявила она.
— Что ты хотела? – я устало повела плечами и растерла шею.
— А, расскажи-ка мне о том, что у тебя происходит с горячим «ответственным за пятый курс Ульгреном», – подражала Бэлла голосу Зака, – и с холоднючим после твоего отъезда Ручейком!
Вот, же зараза..
— Только после того, как ты расскажешь, что у тебя просиходит с Андироганом!
В комнате повисла тяжеловесная тишина, каждая из нас решала о том, что надо было и не надо было рассказывать. И, к моему ужасу, проснулась моя совесть: следовало ли мне сознаться в том, как мне удалось избавиться от проклятья или же молчать до самого конца?