Одержимость. Месть по-кавказки

Глава 13. Иллюзия свободы

Следующие два дня тянулись мучительно медленно. Я была пленницей в золотой клетке, но теперь мои мысли метались за ее пределами, выстраивая и разрушая теории, цепляясь за каждое слово Аслана. «Некоторая правда способна разрушить сильнее, чем ложь».

Что он имел в види?!

Мне могли что-то подсыпать, чтобы спровоцировать выкидыш. Расследование, которое проводил Руслан, ни к чему не привело. Или привело... и он просто хорошо это скрывает?

Руслан вернулся на третий день, ближе к вечеру. Я услышала рев мотора его внедорожника и непроизвольно сжала подлокотник кресла, в котором сидела у камина в гостиной, делая вид, что читаю. Его шаги в холле были быстрыми, властными. Он вошел в гостиную, скинув на ходу дорогую кожаную куртку на руки Заиры. От него веяло холодным горным воздухом, чем-то диким, хищным. Его взгляд сразу нашел меня.

- Встань, - приказал он без предисловий.

Я медленно поднялась, книга с глухим стуком упала на стол. Где-то внизу живота вспыхнуло щемящее волнение, но его тут же затопила горькая обида.

Наше общее горе стало стеной между нами. И мне было невыносимо больно от его ненависти, от того, что он таил подозрения и втайне винил во всём меня.

Я не смотрела на него, не могла.

Мне хотелось кричать, молотить по его груди кулаками.

За что он так со мной?!

Он приблизился, и я почувствовала, как его взгляд буравит меня, выискивая малейший намек на непокорность или скрываемую правду.

- Посмотри на меня, - скомандовал он.

Я подняла глаза.

Под его изучающим взглядом вспыхнули щеки.

Он смотрел так, словно хочет поглотить меня целиком..

- Колье, - произнес он. - Почему не надела.

Это было не обвинение. Констатация факта. Факт, выточенный из льда, ранивший больнее, чем любой упрек.

- Оно слишком дорогое для повседневной носки, -- солгала я, отворачиваясь к камину, пряча глаза в игре пламени.

- Вранье, - он схватил меня за плечо и резко развернул к себе. Его пальцы больно впились в кожу.

Ты его презираешь. Как и все, что связано со мной!

Я не..

Молчи! - рявкнул он, заставляя содрогнуться воздух. - Я знаю, что ты делала в мое отсутствие.

Страх парализовал тело.

Неужели Аслан все ему рассказал...

Я ничего...

Ты мечешься по этим комнатам, как загнанный зверь по клетке, выискивая щель, лазейку, любую трещину в стенах нашего дома. Ты ищешь выход там, где его нет.

Он говорил тихо, но его фразы впивались в самое сердце.

- Я не слепой, Вера. Этот дом.. мое продолжение. Я чувствую каждое твое движение.

Он притянул меня к себе так близко, что я почувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань своего платья.

- Запомни, Вера,- его губы почти коснулись моих, горячее дыхание влагой легло на мои губы, - Я даю тебе эту иллюзию свободы, ровно до того момента, когда я решу, что игра окончена. Ты можешь бежать. Ты можешь прятаться. Но куда бы ты ни пошла, я найду тебя. И когда я привезу тебя обратно, ты будешь умолять вернуть тебя в ту жизнь, что была до побега. Потому что то, что ждёт тебя после…. покажется тебе адом. В его глазах горела темная, всепоглощающая одержимость. Руслан не просто хотел владеть мной. Он хотел сломать меня. Уничтожить всякую мысль о сопротивлении.

- Я не пыталась сбежать, - выдохнула я, глядя ему прямо в глаза. Он усмехнулся, не веря ни единому слову.

Расследование, которое ты вел?.. Что оно показало?

-Аслан, рассказал тебе?!

Я поняла, что совершила ошибку.

Выдала своего единственного союзника. - Я... нет.

Он тяжело задышал, сжимая и разжимая кулаки. - Что именно тебя интересует?

- его голос стал тихим и опасным.

-Кто, Руслан? Кто убил нашего малыша?!

Он резко отшатнулся. Его лицо перекосилось от боли,и чистейшей ярости.- Я ДОЛЖНА знать, Руслан! - голос сорвался, на крик. - Я нашла... в твоём кабинете... медицинское заключение. Нашего ребёнка... убили. Я имею право знать. Кто -то убил нашего ребенка! Кто?! А, может, это знает твоя мать? Может, это её рук дело? Поэтому ты все скрывал от меня?..

Он шагнул вперёд, заставляя меня отступить к стене, и его голос прозвучал тихо и угрожающе:

- Закрой. Свой. Рот.

Он положил свою широкую ладонь на мою шею и наклоняясь ко мне, хрипло пригрозил:

- Даже не пытайся стравить меня с моей же семьей! С моей МАТЕРЬЮ! В его глазах я увидела не просто гнев. Я увидела панический, почти детский страх перед самой мыслью, что его мать может быть к этому причастна. Его страх был сильнее ярости, и гораздо опаснее всего остального.

Ревность клокочущая в груди отправляла сердце. Все чувства выплеснулась наружу. Он защищает родную мать, а свою женщину не во что не ставит.- Она возненавидела меня при первой же встрече! - крикнула ему в лицо, не в силах сдержать злость. - И ты каждый раз позволяешь этому случиться. Ты всегда защищаешь её, а меня..свою жену не считаешь даже за человека! Мой голос дрожал от сдерживаемых слёз.

- Ты. ты просто наблюдал. Ты защищал её, а меня предавал своим молчаливым согласием...

Он замер.

В нем шла борьба. Любовь к матери против моей чудовищной правды, что начинала прорастать в его сердце.

- Заткнись, - звериный рык. - Лучше заткнись.

Он отпустил меня, и я едва удержалась на ногах.

Аслан! - рявкнул он, прожигая меня взглядом.

- С сегодняшнего дня твои прогулки будут сопровождаться. Всегда! Аслан появился в дверях практически мгновенно, словно он только этого и ждал. На его лице не дрогнула ни одна мышца.

- С этого момента ты лично сопровождаешь ее во всех ее перемещениях по дому и за его пределами. Ни шага без тебя. Понятно?

Взгляд Аслана недовольно скользнул по мне, затем вернулся к Руслану. Понятно.

- Хорошо. А теперь оставь нас.

Аслан кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. Мы остались одни. Гулкое молчание наполнилось треском поленьев в камине.

Руслан подошел к бару, налил два бокала коньяка и протянул один из них мне.

Его взгляд был тяжёлым и уставшим.

Я не взяла.

Выпей, - мягко приказал он. - Ты дрожишь.

Я не хочу. - Я сказал, выпей.

Я взяла бокал и сделала маленький глоток. Напиток обжег горло, разливаясь теплом по желудку.

Он внимательно за мной наблюдал, затем отхлебнул из своего бокала. Завтра вечером у нас будут гости. Важные люди. Ты будешь присутствовать. Будешь одета соответственно. И будешь вести себя безупречно. Как моя женщина. Это была не просьба. Это был приказ. Выход в свет. Показать меня, как трофей. Как доказательство его полной власти.

- Хорошо.