Страница 6 из 48
Доверие непосредственной начальницы, которую боялись все, включая Веру, она заслужила после случая, который она помнит до сих пор. Случилось это через четыре месяца после принятия Веры на работу. В ночную смену с почечной коликой поступила женщина.
Вера была на смене и отправилась принимать больную. Изумлению Веры не было предела. Поступившей оказалась их родная старшая медсестра Екатерина Арнольдовна собственной персоной. К удивлению, со скоростью экспресса, добавились страх и паника. Её напарница, такая же молоденькая и неопытная, со слезами проблеяла, что хоть зарежьте, но она вообще ничего не сможет сделать. Вот и пришлось Вере находить силу воли и духа, а главное – мужество, идти в палату и спасать уважаемую Екатерину Арнольдовну.
Улыбаясь, успокаивая, что всё будет хорошо, сейчас станет легче, Вера принесла грелку с горячей водой, как отвлекающее средство, приложив к ногам женщины, поставила инъекцию со спазмолитиком. Под пристальным взглядом немигающих глаз старшей сестры, Вера принялась готовить капельницу. Это был не просто экзамен, это было испытание жизненной реальной ситуацией, когда кроме тебя – никто. И она справилась!
На все сто! Еле слышно вздохнула с облегчением и Екатерина. Ведь наверняка, она испытывала те же чувства, что и Вера и мысленно молилась, чтобы та смогла всё сделать правильно. Свою напарницу Иру Вера нашла в изоляторе. Та тряслась и плакала, проклиная свой страх.
Так Вера, молодая, начинающая медсестричка, завоевала полное доверие и расположение уважаемой Екатерины Великой. А было это, поверьте, очень непросто для всего персонала. Перед ней робели даже те, кто имел огромный стаж и опыт работы в отделении. Но, по правде говоря, ругала и строила она всегда по делу и вполне справедливы были все её требования. Не терпела старшая расхлябанность, безответственность и неисполнительность. И это в общем-то справедливо.
Прямо-таки ненавидела, когда медсестры бегали на перекур и презирала сплетни…
Но после того случая, когда сама имела опыт побывать в роли пациентки в своем родном отделении, к Вере не цеплялась никогда.
Проживала Вера на квартире всё у той же Ларисы Ивановны вместе с Аллой.
Однажды, когда Вера ещё училась, ей приснился сон. Она венчалась в церкви. Но вместо настоящего храма, в её грёзе был один из корпусов училища. Всего было три корпуса, составлявшие один комплекс: центральный – двухэтажное здание с окнами на проспект и два небольших во дворе – которые имели довольно смешные названия – курятник и голубятня. По своему внешнему виду, в точности соответствуя чьей-то удачной шутке.
Курятник являл собой старое покосившееся одноэтажное здание, которое лет сто назад, наверное, было казармой. Голубятня имела свою неповторимую особенность – на высоте второго этажа, куда надо было подниматься по узкой шаткой лестнице, находились учебные комнаты, где будущим медикам читало лекции старшее поколение медицинских светил. Вот именно в голубятню Вера и поднималась по лестнице, в ослепительно белом платье и лёгкой, как облако прозрачной фате. Далее во сне, она находилась уже в самом здании в одной из комнат, но с церковной обстановкой. Слышала звучание органной музыки и священника в длинной рясе, совершающего таинство обряда венчания. Вера стояла с зажжённой свечой в руках, вокруг тоже горели свечи, вот только была она там одна. В смысле венчалась с пустотой. Не было рядом никого. Чувствовала чьё-то присутствие, но никого не видела. Одела на палец обручальное кольцо, а второе подбросила в воздух, и оно исчезло. Всю жизнь Вера помнила этот сон, который стал вещим. Много думала о нём, не однократно рассказывала знакомым, в первую очередь подруге и хозяйке. Лариса Ивановна покачала головой и сказала, что сон нехороший, к одиночеству, мол, даже возможно вообще никогда не выйти замуж. Представляете, что испытала в то время девушка девятнадцати лет? То же, что и до сих пор чувствует уже взрослая, да, что там – зрелая женщина. В том возрасте, взгляд на жизнь сопровождается беспечностью и молодость – тому оправдание. Но спустя годы, когда Вера поняла, что не суждено ей в реальности примерять наряд невесты, пришло отчаяние.
Через четыре года после такого знакового сна, Вера стала матерью замечательного ребенка, узаконила отношения с его отцом и – всё. Не была она в роли жены, не прожили они вместе ни одного дня, хоть и общаются до настоящего времени. Человек этот старше Веры почти на двадцать пять лет. Увлекся молодой и весьма симпатичной девочкой, очень серьёзно и настойчиво. В итоге, Вера стала причиной разрушенной семьи, отчаянного состояния мамы и собственной сломанной жизни. Весьма долгое время она проживала с матерью в одном доме в селе, а так называемый муж – в районном центре, тоже один. У Веры и у сына была фамилия этого человека. После заключения фиктивного брака они мирно развелись, спустя двенадцать лет. На алименты она не подавала, он поддерживал их материально, всегда помогал. После развода с Верой он снова расписался с первой женой, пояснив простой формальностью – дежурной фразой: «Так надо». Вера не ревновала и в принципе не испытывала ничего, кроме внутреннего дискомфорта. Все слёзы уже выплаканы, тлеющая надежда и ожидания превратились в остывший пепел. Вера жила для сына и мамы, как в свое время мама для неё. Сюжет повествования этой бесконечной истории впереди…
Молодые годы остались далеко в прошлом. Но в последнее время коварная память возвращает в девяностые, туда, где была радость общения, где ярко светило солнце, мир имел много красочных оттенков, хотелось жить, надеяться, верить и любить…
Тихим омутом молодость плещет,
И в туманных объятиях даль.
Годы юные в памяти блещут,
Где улыбки есть и печаль.
Вспоминаются дни далёкие,
Перелётные птицы поют.
Там скучающий взгляд, одинокий,
В моём сердце нашёл приют.
… За кормой тихо плещется осень,
Птицы грустные, редко поют.
Бабье лето в лодке без вёсел,
И в душе не найден уют…