Страница 19 из 48
Помнит, как отработала смену и решила навестить однокурсницу по учёбе в медучилище, которая теперь работала в поликлинике в отделе архивов. Лиза невысокая, приветливая девушка слушала всхлипывающую Веру округлив выразительные серо-зеленые глаза.
Сама она встречалась с молодым человеком, примерно своего возраста и не представляла себе, что делать в сложившейся ситуации. Они стояли в коридоре возле большого окна. Вера открыла сумку, чтобы найти платок и вытереть слезы, но случайно зацепила маленькое зеркальце в пластиковом футляре. Зеркало упало на кафельный пол. Его падение сопроводил неожиданно громкий звук. Слезы мгновенно высохли, обе девушки издали дружное – а-а-х… Вера подняла раскрывшийся футляр, заглянула внутрь, надеясь, что зеркало все-таки не пострадало, но треснувшее неровной паутиной отражение заплаканного лица не оставило сомнений.
– Еще и зеркало разбилось – прошептала Вера и не просто заплакала, а завыла. Лиза успокаивала подругу, посоветовав, как можно скорее избавиться от осколков и просто забыть о происшедшем. Но в голове Веры родилась, а перед глазами немедленно выросла неоновая вывеска с огромными буквами из которых словно заклинание появились слова – «Разбить зеркало – семь лет счастья не видать!» Казалось, она даже услышала голос, произнесший эту фразу свистящим шёпотом…
Весна на каждом шагу всё больше старалась о себе напомнить. Нежно-зеленая трава, на обочине тротуаров имеющая особенный оттенок именно в начале весны, пробиралась из-под прошлогодних листьев. Казалось, улыбалась солнцу, которое светило всё ярче и поднималось всё выше. Деревья и кусты ещё не оделись в новые одежды, но их пышные почки обещали очень скоро распуститься свободными молодыми листочками.
Проходившие мимо люди устали от тяжёлой тёплой зимней одежды. Они поспешно, ещё не совсем по сезону, были без головных уборов и в более лёгких плащах.
Вера не спеша шла по аллее. Она уже поставила в известность руководство больницы о своём уходе и теперь просто решила пройтись. На квартире делать было нечего. С Антоном она встречалась завтра, он обещал организованно перевезти вещи к ней домой в село, а потом на новое место жительства. К тёте Нонне на квартиру.
Солнечные лучи, сквозь сетку из веточек высоких деревьев, провожали Веру, заставляя прикрывать глаза, излучая весьма яркий, но пока ещё холодный свет.
Она присела на скамейку, вдыхая свежий аромат апреля. Ей, почему-то вспомнился один, не очень приятный эпизод из детства. Вере было шесть с половиной лет, она болела очередной ангиной, которая уже просто душила маленькую девочку. К ночи миндалины размером с грецкий орех почти перекрывали горло. Районные медики, по каким-то причинам, категорически не рекомендовали удалять миндалины. Поэтому на семейном консилиуме было решено ехать в областную больницу с целью решить проблему всё-таки оперативно. В детском отделении врач-отоларинголог опроверг необоснованный запрет районных докторов и назначил день операции по удалению злосчастных миндалин. Вера ясно помнила, как она боялась и как немо дрожала, оставшись в очередной раз одна в больнице без мамы далеко от родного дома. Её пугала мысль об операции. Детская несформированная психика рисовала картинки ужаса. Воображение показывало комнату, где на столе лежали огромные щипцы, испачканные кровью маленькой Веры, а рядом – шприц невероятных размеров с длиннющей иглой.
И вот наступил день оперативного вмешательства. Утром ей не разрешили завтракать. Потом, в сопровождении медсестры, Вера шла по коридорам, поднималась на лифте. Она помнит, что лифт ехал вверх, а её маленькое, выбивающее дробь сердце, опускалось вниз к самим пяткам. Её и ещё двух девочек, старших Веры, оставили возле двери с табличкой «Операционная». Она помнит, как одна из этих девочек плакала. Сама Вера, хоть и очень боялась, но не плакала совсем. Она сидела, как маленькое изваяние с прыгающим сердцем и моргающими глазами. И ещё ей стало жаль плачущую девочку. Она подошла к ней, обняла и спросила, как зовут. Сама не зная, что из себя представляет эта операция, начала успокаивать девочку, которая удивленно смотрела на маленькую Веру. Она помнит, как та спросила, а что ей не страшно? На что Вера геройски ответила – «Нет!». Шестилетняя девочка была храброй? Или желание ею стать помогло Вере в тот момент справиться с собственным паническим страхом через предложенную поддержку другому человеку. Но ей стало легче, и она это помнит.
Вера своим спокойным поведением удивила доктора и ассистента, а именно тем, что не мешала провести вынужденно необходимую манипуляцию. Она по сей день помнит, что говорил ей врач во время операции. Он рассказывал о том, как они с ней летом поедут к морю, будут вместе ловить рыбу, плавать и загорать. Какая она умница и её маме особенное спасибо, что воспитала такую смелую дочь!
Смелой Вера никогда не была, но ей было очень приятно это слышать.
После удаления миндалин, её отвели обратно в палату, приказали лежать на боку и не вставать. Сунули в руки пузырь со льдом, обернутый в полотенце, и оставили одну.
Вере было больно, но внушённое, каким-то образом геройство, не позволяло плакать и жалеть себя. Она терпеливо ждала выписки домой.
И вот теперь сидя на скамейке, взрослая девушка пыталась воспитать в себе мужество, закалить дух и волю, а также набраться терпения. Она вспоминала фразы, типа: «что ни делается, то к лучшему,» или: «тише едешь, дальше будешь.» Вспоминала людей с особыми потребностями, ограниченных во многом, лишённых обычных жизненных радостей. Но легче не становилось. Ей было стыдно перед мамой, которая верила ей, возлагала надежды, жила для неё и старалась ради её блага. И вот, как она, Вера, отплатила. Вот её благодарность. Какая же она смелая… Спряталась за собственный эгоизм, оперируя лишь своими чувствами, эмоциями и потребностями. А мотивация до боли смешная – любовь! Нет дорогая, всё это – отговорки! Страх остаться одной, попахивающий банальной алчностью, вот, как это называется! Ну давай хотя бы себе признайся! Ты тонешь в его внимании, купаешься в подарках, не задумываясь, что будет дальше. Он испортил тебя, тоже не думая о последствиях. Да и вряд ли он вообще думал здраво, находясь рядом с тобой. Как в том анекдоте:
– Дорогой, помнишь ты обещал на мне жениться?
– Мало ли, что я на тебе, обещал!