Страница 7 из 12
Он вынул пальцы. Я почувствовала, как головка его члена упёрлась в мой вход. Он тёрся об меня — медленно, дразняще. Входил на полсантиметра и выходил. Снова. И снова. Я сходила с ума.
— Войди уже, — простонала я.
— Попроси.
— Пожалуйста, войди в меня. Возьми меня. Жёстко.
— Как скажешь.
И он вошёл. Одним резким, глубоким толчком. На всю длину. Так сильно, что я вскрикнула и вцепилась в простыни. Его член заполнил меня до предела. Я чувствовала каждый сантиметр.
— Да, — выдохнула я.
Он начал двигаться. Сразу быстро. Сразу жёстко. Его бёдра ударялись о мою попку, и каждый толчок отдавался во всём теле. Он не давал мне привыкнуть. Не давал передохнуть. Просто брал меня. Раз за разом.
— Какая ты мокрая, — прорычал он. — Течёшь, как будто тебя никто никогда не брал.
— Никто... так... не брал, — выдавила я между толчками.
Одна его рука сжала мои волосы на затылке и потянула вверх. Моя голова запрокинулась. Другая рука легла на поясницу, прижимая меня к постели. Я не могла двинуться. Только принимала. Только стонала.
— Громче, — приказал он.
— Люди... услышат...
— Стены толстые. Пусть слышат. Пусть знают, чья ты.
Я закричала. Не от боли. От того, как он заполнял меня. От его голоса. От его слов.
— Считай, — приказал он.
— Что?
— Толчки. Считай вслух. Если собьёшься — начнём сначала.
Он вошёл снова.
— Один, — простонала я.
— Два.
— Три.
Он ускорился. Четыре, пять, шесть. На седьмом он попал в самое чувствительное место внутри, и у меня потемнело в глазах.
— Сбилась, — констатировал он. — Начинай сначала.
Он вышел почти полностью и снова вошёл. Глубже. Сильнее.
— Один, — всхлипнула я.
Два, три, четыре. Я считала, а он брал меня. Жёстче, чем в прошлый раз. Его член ходил во мне как поршень, растягивал мою киску, заставлял меня течь по бёдрам.
На пятнадцатом толчке он вошёл особенно глубоко. Я закричала — не от удовольствия, от резкой боли. Что-то пошло не так.
— Хватит, — выдохнула я. Тихо. Почти без звука.
Он замер мгновенно. Вышел. Перевернул меня на спину.
— Что? — его голос изменился. Стал низким, встревоженным. — Что случилось?
— Больно, — прошептала я. — Не так. Что-то не так.
Он сел рядом, провёл рукой по моим волосам. Не говорил «терпи». Не приказывал. Просто смотрел.
— Дыши, — сказал он. — Глубоко. Я здесь. Я не двигаюсь.
Я дышала. Боль уходила так же быстро, как пришла. Наверное, просто неудачный угол.
— Прости, — сказала я. — Я не хотела...
— Ты сделала правильно, — перебил он. — Стоп-слово для того и существует. Я горжусь тобой.
— Гордишься?
— Тем, что ты сказала. Не терпела. Не боялась. Сказала. Это сложнее, чем терпеть.
Он поцеловал меня в лоб.
— Отдохни. Если захочешь продолжать — скажи. Если нет — мы просто ляжем спать.
Я закрыла глаза. Через минуту прошептала:
— Продолжай. Только медленно.
— Уверена?
— Уверена.
Он снова лёг на меня. Вошёл медленно. Осторожно. Смотрел в глаза каждую секунду.
— Так лучше?
— Да.
Он двигался мягко. Без жёсткости. Без приказов. Я кончила быстро — от нежности, от того, что он остановился, когда я сказала «хватит». И он кончил следом. Тихо. Глубоко.
Потом он лёг рядом, притянул меня к себе.
— Ты молодец, — сказал он. — Я знал, что ты справишься.
— Справлюсь с чем?
— С тем, чтобы сказать «нет», когда нужно. Это труднее, чем говорить «да».
Я закрыла глаза и улыбнулась.
Через час. Его слова звучали как обещание.
И я знала, что не скажу «хватит» просто так. Но если скажу — он остановится. И это было важнее, чем любая жёсткость.