Страница 33 из 61
Я сажусь в поезд. Смотрю в окно на убегающие дома. Петербург, Москва. Прошлое, которое я пыталась забыть. Настоящее, которое я строю. Будущее, которого я боюсь.
В Москве я останавливаюсь в маленькой гостинице. Недалеко от места конференции. Я смотрю в зеркало — мне двадцать восемь лет. За плечами — центр, двое детей, мечта, которая стала реальностью. В глазах — страх и надежда.
— Ты справишься, — говорю я себе. — Ты всегда справлялась.
Конференция — в том же зале, где мы встретились с Романом шесть лет назад.
Я захожу и чувствую, как время сворачивается. Те же люстры, те же кресла, те же VIP-места. Но я уже не та девушка в сером платье. На мне строгий костюм, волосы уложены, на лице — маска уверенности.
Мой доклад — о детских медицинских центрах для социально незащищённых семей. О моём опыте. О том, как мы открыли центр с нуля и сделали его лучшим в городе.
Я выступаю в конце. Сижу в зале, слушаю других, жду своей очереди. Сердце колотится. Вдруг он здесь? Вдруг он увидит меня?
Но Романа нет. Только его отец — профессор Бельский. Он сидит в президиуме, смотрит на меня, и я не могу понять выражение его глаз.
— Дарья Белова, центр «Детский доктор», Петербург, — объявляет ведущая.
Я выхожу на сцену.
Я говорю о детях. О тех, у кого нет денег на лекарства. О матерях, которые работают на двух работах, чтобы оплатить лечение. О системе, которая ломает самых слабых.
— Мы открыли центр четыре года назад, — говорю я. — С нуля. Без поддержки государства. Без спонсоров. Только с помощью друзей и верой в то, что мы делаем.
Я рассказываю о наших успехах: сколько детей мы вылечили, сколько семей получили помощь, сколько жизней спасли. Зал слушает. В конце — аплодисменты.
Профессор Бельский смотрит на меня. Не аплодирует. Просто смотрит.
После доклада он подходит ко мне.
— Дарья, — говорит он. — Я хотел бы поговорить.
— Слушаю, — отвечаю я.
— Не здесь, — он оглядывается. — Вы поужинаете со мной сегодня?
Я смотрю на него. На человека, который когда-то смотрел на меня как на чужую. На отца мужчины, которого я люблю до сих пор.
— Хорошо, — говорю я. — Во сколько?
— В восемь. Я пришлю машину.
Он уходит. Я стою посреди зала и чувствую, как внутри поднимается страх. Что ему нужно? О чём он хочет говорить? Знает ли он о детях?
Я звоню Насте.
— Профессор Бельский пригласил меня на ужин, — говорю я.
— Что? — она удивлена. — Зачем?
— Не знаю. Но я согласилась.
— Будь осторожна, — говорит она. — И помни: ты сильная. Ты справишься.
— Знаю, — отвечаю я. — Пока.
Я кладу трубку. Смотрю на свои руки. Они дрожат.