Страница 20 из 175
Глава 10 — Наказание
Довольный Изинбек вернулся в свой кабинет.
— Маршал, может, Вы все же смягчите наказание? — снова попросил Люциан, с сочувствием глядя вслед уходящему Кристэриану. Ему было искренне жаль своего лучшего рыцаря, попавшего в такую нелепую переделку. — Лейтенант действительно в одиночку справился с более чем дюжиной работорговцев. Об этом свидетельствуют бумаги, которые пришли задолго до его приезда. Хотя бы это достойно поощрения.
И пристально посмотрел на маршала.
— Рыцарь-командор, мне кажется, вы забыли, кто здесь решает, кого поощрять, а кого наказывать. Быть может вам это необходимо напомнить? Хотите разделить судьбу лейтенанта?
— Никак нет, — Люциан опустил голову, будто в поклоне, пряча от Изинбека взгляд, полный беспомощного гнева. Его губы сжались в тонкую линию. — Прошу прощения за дерзость.
— Ладно, можете идти, — позволил, было, маршал, но тут же окликнул его. — Скажите, у вас есть такой медальон?
Кайл показал рисунок.
Скользнув по ней взглядом, Люциан твердо качнул головой.
— Нет. Хотя, сам медальон кажется знакомым. Будто я его уже где-то видел.
— Конечно, видел, — вставил Кайл. — Во всех учебниках истории. Тебе имя Ашандар ничего не говорит?
Люциан настороженно кивнул.
— Само собой. Это исчадие ада чуть не поглотило всю страну. Мой предок сражался против него. А это, по-видимому, медальон Избранного, — и посмотрел на Кайла, изогнув удивленно бровь.
Изинбек с недовольством отметил, что Люциан знает об истории королевства гораздо больше, чем он сам.
— Вот именно, — подтвердил маршал. — А сейчас мы ищем Избранного, лучшего представителя человечества, который, как оказалось, служит в королевском войске Виека.
— Воплощение Силы — королевский рыцарь? — задумчиво протянул Люциан. — А у Кристэриана вы спрашивали?
Изинбек смерил его взглядом, полным презрения.
— Мы ищем лучшего представителя человечества, а не безмозглого самовлюбленного полудурка.
В кабинет Изинбека вошел Кант и отвесил низкий поклон.
— Маршал, все войско уже в сборе. Ждут только Вас.
Все направились к командному пункту.
На военной площади к тому времени собрались все королевские рыцари, находящиеся в столице.
Шеренги, по десять воинов в ряду, уходили далеко за пределы площади. Теряясь из виду.
В начале каждой из них были поставлены столы. За ними командиры полков принимали рыцарей и осматривали их личные медальоны.
Маршал в сопровождении Кайла прошел перед войском.
— Смииииирноооо! — Раздались голоса командующих. И рыцари синхронно вытянулись в струну, напряженно вскинув головы.
Изинбек пробежав взглядом по своей армии — вышколенной, дисциплинированной, готовой отразить любую опасность, довольно хмыкнул.
* * *
Кристэриан следовал за Тони и Полом, закипая от гнева. Он проделал тяжелейшую и опасную работу. Только путь в Ладенберг занял около недели, не говоря уже о выслеживании и сражении с организованной охраной работорговцев. Вернувшись в Виек, Кристэриан рассчитывал, как минимум, на предоставление выходного, а, возможно, даже на денежную премию.
«Что ж, премию мне действительно выпишут. По первое число,» — хмуро усмехнулся он своим мыслям.
Его спина уже предательски гудела, ожидая раскаленную сотню ударов кнутом.
Как их можно было выдержать, Кристэриан с трудом себе представлял. Он знал, что некоторые солдаты после пятидесяти плетей две недели не могли встать. А сто..
Но хуже всего был публичный позор, который ему предстоял.
«Хоть бы я отключился пораньше. Все равно унижаться, так хоть ничьих злорадных лиц видеть не буду.
И что эта дура Алексия вытворила?!» — продолжал беситься Кристэриан. — У нее, видимо, мозгов нет от природы. Уберегло же меня Равновесие спутаться с ней. Да только толку? Без вины виновен».
— Пошевеливайся! — Тони бесцеремонно толкнул его в спину, когда они вошли во двор тюрьмы.
— Я и так иду впереди вас, — огрызнулся Кристэриан. — Если бы не приказ, уже давно смылся бы.
— Поговори мне еще.
Тони с усилием отворил проржавевшую железную дверь, ведущую в камеру.
Это было темное, сырое помещение с высоким потолком. С него капала странная темная жидкость на холодный пол, выложенный серой каменной плиткой. У стены валялась алюминиевая миска с остатками заплесневелой каши. Рядом висели кандалы, вбитые в стену и потолок.
Кристэриана грубо подтолкнули к ним.
— Э, стоять, — обернулся он, выставив предупредительно руки. — Я не слышал распоряжения, чтобы меня приковывали.
— Это твои проблемы. Мы отчетливо поняли распоряжение главнокомандующего.
Кристэриан недолго сопротивлялся. Просто так. Скорее, из-за задетого самолюбия. Он отлично знал, чем может обернуться неповиновение — куда более худшим наказанием. Его заковали в кандалы, которые располагались так высоко, что он лишь слегка касался ногами пола, учитывая его высокий рост.
— Еще ноги пристегни на всякий случай, — посоветовал Пол своему напарнику. — Сам знаешь, на что он способен.
— Взламывать замки пальцами ног я не умею. Если вы об этом, — съязвил Кристэриан сквозь зубы.
Тони злорадно улыбнулся, защелкивая кандалы у него на щиколотках.
— Можешь выделываться, как обычно еще целое мгновение. Наслаждайся.
Закончив с замками, Тони выпрямился, тяжело вздыхая.
— А ведь и правда говорят, что всех красивых природа умом обделила. Посмотри, Пол, он даже не понимает, насколько серьезно влип.
Его друг приблизился к беспомощному Кристэриану вплотную, с каким-то садизмом вглядываясь в его лицо.
— Ты представь, Тони. Эта сволочь Грандес полностью в нашем распоряжении. Мы сейчас ему все припомним. Даже не знаю, с чего начать.. — он прищурился с выражением лютой беспощадности на лице.
— Только целоваться не лезьте, — усмехнулся Кристэриан. — Этого моя психика не выдержит.
— Сейчас ты выплюнешь все пижонство вместе с зубами, — плюнул Пол.
И с размаху врезал Кристэриану кулаком в живот, буквально влепив его в стену.
Грандес надрывно закашлялся, но снова расплылся в издевательской улыбке.
— Тренировался после нашей встречи? Заметно. Теперь хотя бы попасть по стоящей, надежно зафиксированной мишени можешь.
— Закрой рот!
Солдаты начали наносить по Кристэриану беспорядочные удары. Время будто остановилось. Ярость и безнаказанность полностью застилали им глаза. Остановились солдаты только когда сами почувствовали усталость, а их кулаки стали мокрыми и липкими от крови пленника.