Между занятиями

Глава 20. Кружева и обещания

«Кружева платья шепчут о любви, а сердце о клятвах, что скоро станут реальностью»

Утро началось с настойчивого звона будильника слишком раннего для дня, который должен был стать таким важным. Я перевернулась на бок, пытаясь ухватить остатки сна, но реальность ворвалась в сознание мгновенно: сегодня день перед свадьбой. Последний день «до».

В комнате царил хаос, который кто‑то с изрядной долей оптимизма назвал бы «организованным». На спинке кресла висело свадебное платье: белоснежное, с тончайшими кружевами, которые переливались в лучах утреннего солнца. Рядом, на стуле, громоздились коробки с туфлями, фатой, украшениями и ещё десятком мелочей, без которых, как уверяла организатор, свадьба не свадьба.

Я натянула джинсы и футболку, сегодня не до элегантности, главное везде успеть. Перед выходом бросила ещё один взгляд на платье: кружева будто подмигнули мне, мол, «не переживай, всё будет круто».

— Мам, я на маникюр, вернусь через пару часов! — крикнула я, хватая сумку и ключи. Мама приехала к нам раньше, чтобы помочь с подготовкой.

Салон встретил меня запахом лака и успокаивающим жужжанием фрез. Мастер, милая девушка с пирсингом в носу, улыбнулась:

— Невеста?

Я кивнула, невольно улыбаясь в ответ:

— Да, завтра.

— О, тогда сделаем что‑то нежное, но заметное. Бежево‑розовый с мелким блеском подойдёт идеально под ваше платье, если угадала.

— Идеально, — выдохнула я. — Только, пожалуйста, без страз. Не хочу выглядеть как новогодняя ёлка.

Пока мастер колдовала над моими ногтями, я листала соцсети и пыталась не думать о списке дел. В голове крутилось: цветы, торт, рассадка гостей, музыка, кольца…

«Стоп, — приказала я себе. — Дыши. Один шаг за раз».

Через два часа я любовалась результатом: ногти выглядели дорого, аккуратно и совсем не кричаще. Идеально. На выходе позвонила Нилу:

— Готов к инспекции места?

— Уже у салона, — раздался в трубке его весёлый голос. — Кофе взял, навигатор включил. Поехали спасать свадьбу от хаоса!

Нил ждал у машины с двумя стаканами капучино. Увидев меня, присвистнул:

— Ого, красотка! Ногти огонь. Теперь точно не спрячешься, если решишь сбежать.

— Очень смешно, — фыркнула я, забираясь в салон. — Лучше скажи, ты готов к битве с расстановкой столов?

— Я готов ко всему, — он подмигнул. — Особенно если после этого мы заедем за пончиками.

Дорога до места церемонии заняла минут двадцать. Мы ехали и болтали ни о чём. О погоде, о том, как странно видеть знакомые улицы в новом свете, будто мир готовится к чему‑то важному. Площадка встретила нас суетой: рабочие таскали столы, цветочницы раскладывали композиции, техник проверял звук.

— Так, — я достала планшет с планом рассадки. — По идее, главные столы должны быть вот здесь, полукругом. Но смотри, Нил, тут слишком тесно.

Он прищурился, окинул взглядом пространство:

— Согласен. Давай сдвинем их чуть левее, освободим проход к фотозоне. И вот тут, у арки, поставим небольшой столик для торта, чтобы не мешался, но был на виду.

Мы принялись переставлять столы, спорить, мерить шагами расстояния. Организатор, женщина с железной хваткой и доброй улыбкой, присоединилась к нам:

— Отличная идея с полукругом! И давайте добавим ещё пару круглых столиков для тех, кто захочет посидеть в сторонке.

Через час план был утверждён, столы расставлены, цветочницы получили новые указания. Мы с Нилом отошли в сторону, выдохнули.

— Знаешь, — он взял меня за руку, — всё выглядит… правильно. Будто так и должно быть.

Я посмотрела на арку, увитую цветами, на ряды стульев, на солнце, пробивающееся сквозь деревья. В груди разливалась тёплая уверенность.

— Да, — улыбнулась я. — Так и должно быть.

— Идём за пончиками? — Нил поднял бровь.

— Идём, — рассмеялась я. — А потом домой. У нас ещё куча дел. Но теперь я точно знаю, что всё получится.

Пончики оказались именно такими, как надо: пышными, с сахарной пудрой, которая тут же осыпалась на колени. Мы с Нилом сидели в машине, ели и смеялись над тем, как весь день бегали по площадке, переставляя столы и споря с цветочницами о высоте композиций.

— Знаешь, — Нил откусил половину пончика и задумчиво посмотрел вдаль, — я всегда думал, что свадьба это просто «да», кольца и торт. А тут столько всего… Но почему‑то это всё не напрягает. Наоборот, хочется сделать идеально.

— Потому что это наше, — я улыбнулась, стряхнула сахар с пальцев. — Каждый цветок, каждый стул. Они часть истории, которую мы начинаем вместе.

Он взял меня за руку, слегка сжал пальцы:

— Точно. И я рад, что мы делаем это вместе. Даже если завтра я забуду половину клятвы от волнения.

— Если забудешь, то я тебе напомню шёпотом, — подмигнула я. — Главное, не перепутай «согласен» с «хочу ещё пончик».

Нил расхохотался, а я почувствовала, как внутри разливается тепло. Да, суета, да, нервы, но всё это ради чего‑то настоящего.

Дома нас ждал новый фронт работ. Брат уже разложил на диване образцы лент для букета, мама проверяла список гостей, а тётя раскладывала по коробочкам сувениры для приглашённых. Мама подняла глаза от блокнота:

— Дочка, у нас проблема: кондитер прислал фото торта, а там вместо трёх ярусов два. И надпись «Счастья молодым» кривовато вышла.

Я вздохнула, но без паники:

— Звоню кондитеру. У нас ещё есть время всё исправить.

Пока я договаривалась о доработке торта, Нил поймал меня в коридоре:

— Слушай, а давай сделаем кое‑что только для нас? — он заговорщицки понизил голос. — Завтра, перед церемонией, выйдем на минутку в сад. Просто вдвоём, без всех этих списков и проблем. Подышим, посмотрим друг на друга и скажем: «Мы это сделали».

У меня перехватило дыхание.

— Нил… Это лучшая идея за весь день.

Он обнял меня, и на мгновение весь мир остановился. Не было ни гостей, ни столов, ни тортов. Только мы и предвкушение завтрашнего «да».

Вечер пролетел в суете: мы проверили рассадку гостей ещё раз, убедились, что кольца на месте, а фотограф подтвердил прибытие к восьми утра. Когда последние коробки с декором были расставлены, а списки отмечены галочками, я наконец села на кровать и выдохнула. Мой бывший преподаватель стоял в дверях, улыбаясь:

— Ну что, невеста? Готова к завтрашнему безумию?

— Готова, — я встала, подошла к нему. — Потому что безумие будет нашим. И я не променяю его ни на какой спокойный день.

Он поцеловал меня в лоб:

— Тогда до завтра. Спи крепко.