Страница 23 из 42
Глава 12. Передышка перед штормом
— Вы что, следите за мной, мистер Рид? — я усмехнулась, тихо, с ноткой ехидства.
Он прикрыл глаза, тяжело вздохнул, словно тая какую-то усталость, и резко открыл их снова:
— Я повторяю свой вопрос, что ты, блять, делаешь?
В голосе прозвучала и злость, и тревога, словно за этой простой фразой скрывалась куда более глубокая история, которую он пока не был готов раскрыть. Я спокойно ответила, стараясь скрыть нервозность:
— Просто прогулялась с парнем.
Я же свободная девушка
.
Всё произошло мгновенно: резкий удар кулаком о стену. Я широко раскрыла глаза и посмотрела на него. Его карие глаза потемнели от злобы, стали почти черными.
— Ты не свободная. Ты принадлежишь мне, — он прорычал низко и угрожающе.
— Так вы же сами сказали, что между нами просто секс, — скрывая страх в голосе, ответила я.
Мистер Рид резко отошел, опустил голову в ладони, словно пытаясь справиться с бешеной злостью внутри. Внезапно он схватил меня за руку и потащил к машине, не обращая внимания на мои попытки вырваться. Его глаза оставались полны черной ярости, а голос теперь звучал холодно и решительно. Я попыталась вырваться, но его хватка была железной. Машина уже стояла рядом, двери открыты, и он без лишних слов затолкал меня внутрь.
— Отпустите меня, — почти в слезах говорила я.
— Слушай, — говорил он резко, чуть сдавливая руку, — тут не место для твоих сантиментов. Ты думала, это будет как в кино? Забудь. Это происходит по моим правилам.
Он схватил меня за плечи, не давая оборваться, голос стал громче и жестче:
— Если хочешь со мной быть, то запомни: никаких бабских истерик и жалоб. Только холодный расчет и действия. Поняла?
В машине было тесно, и его грубость не оставляла сомнений: он не терпел слабостей и хотел, чтобы я запомнила это навсегда. Он резко завёл двигатель и погнал с бешеной скоростью, я вдавилась в сиденье, стараясь удержаться. Голос вырывался почти сквозь зубы:
— Мистер Рид, пожалуйста, давайте помедленнее.
Он крепко сжал руль, внезапно съехал с трассы и затормозил в лесу. Лицо исказила злость, голос стал громче:
— Ты не имеешь права гулять с другими! И тем более спать с кем-то ещё!
— Почему? Если вы сами сказали…— на глазах у меня появились слёзы. Я с трудом проронила слова. Он перебил меня резким ударом по рулю, глядя в пустоту.
— Нет «если»! Твои слова не аргумент. Ты будешь делать, как я скажу. Запомни это раз и навсегда.
Он снова завёл двигатель и продолжил движение по трассе. Я затихла и смотрела в окно, не понимая, куда мы едем. Тишина повисла в салоне, я осторожно спросила:
— Где мы?
Он не ответил, лишь заметно дернулся нерв на скуле, признак внутреннего напряжения. Я продолжила смотреть в окно. За окном была уже глубокая ночь, вокруг тёмная стена деревьев, только их силуэты мелькали в свете фар. По мере того, как мы приближались к концу дороги, я заметила большой коттедж, который словно вырастал из мрака леса. Его окна были тускло освещены, создавая странное впечатление потаённого места. Мы подъехали к дому, и внезапно ворота перед нами медленно открылись с тихим скрежетом.
То, что я увидела за ними, повергло меня в шок. Это что за хоромы... — мелькнула мысль, когда я с удивлением разглядывала массивный особняк, окружённый высокими заборами и парками, словно из другой эпохи. Мистер Рид остановил машину у самого дома, резко вышел и, не говоря ни слова, открыл мне дверь. Он схватил меня за руку и выдернул из салона. Я почувствовала его холодный и твёрдый захват, когда он потащил меня к главной двери. У порога уже стояли люди, которые без сомнений выглядели как прислуга: ровные чёрные костюмы, сдержанные выражения лиц и выверенные движения. Я, срываясь и дрожа, всё это время просила его отпустить меня, но он лишь крепче держал руку и вел вперёд, словно ничего не замечая моего ужаса.
Он резко кинул меня на диван, и я соскользнула на мягкую обивку, сердце бешено колотилось. Мистер Рид взял со стола стакан виски, поднял его и холодным голосом произнёс:
— Не умеешь придерживаться договорённостей, будешь играть по правилам.
Я пытаюсь ответить:
— У нас не было никаких договорённостей, вы сами сказали…
Но не успела я договорить, как стакан с виски полетел к самому концу зала. В этот момент прислуга мгновенно подскочили и, без единого слова, быстро убрали разбитый стакан, словно всё происходящее обычное дело. Атмосфера была напряжённой, но для них рутинной и привычной.
Он подошёл ко мне ближе, глаза сверкали, и я понимала — игры действительно только начинаются. Преподаватель без предупреждения закинул меня на плечо, и я почувствовала, как сердце застучало в ритме паники и возбуждения одновременно. Он уверенно понёс меня по широкой лестнице, не обращая внимания на мои попытки освободиться. Каждый шаг отдавался гулом в ушах, а воздух вокруг будто нагрелся. В конце пути он подошёл к самой дальней комнате, открыл дверь, резко внес меня внутрь и, не отпуская, закрыл дверь за собой. Голос его был холоден и властен:
— Теперь ты поймёшь, что являешься моей собственностью, — жестко произнёс он и направился ко мне.
Я начала отходить, но в итоге втолкнулась в холодную стену. Его руки сжали меня за шею, и вдруг он провёл языком по моему уху. От этого по телу пробежали невидимые мурашки. В этот момент я задавалась вопросом: «Он правда такой? Настолько властный и бескомпромиссный?» В его взгляде и действиях чувствовалась сила, решимость и что-то почти опасное, что одновременно пугало и притягивало.
Мистер Рид провел рукой по моему телу, а затем толкнул к столу, нагнув меня. Я подумала, что сейчас точно испытаю всю его злость в сексе, но нет… Я почувствовала жгучую боль на своих ягодицах, он шлепал меня с такой силой, что я перестала понимать, где нахожусь. Он перевернул меня и посадил на стол.
— Теперь ты понимаешь, что ты моя? — он произнёс это с лёгкой усмешкой, при этом посмотрел мне прямо в глаза. Его голос звучал уверенно и немного насмешливо, словно он хотел подчеркнуть своё превосходство и контроль над ситуацией.
В эту же секунду его руки оказались под моей юбкой, он стянул мои трусики и резко вошел в меня. Мои ноги задрожали, внутри всё полыхало от возбуждения и страха. Он двигался во мне максимально грубо, сжимая ягодицы, на которых остались следы от его рук. Я хотела своего преподавателя. Я хотела, чтобы он был повсюду: во мне, вокруг меня, рядом со мной. Мне надо было сказать ему «нет». Надо было остановиться, но я не могла.