Между занятиями

Глава 9. Искушение без границ

Мистер Рид водил своими руками по всему моему телу, вызывая все растущее возбуждение, которое с каждой секундой становилось практически невыносимым. Я чувствовала, как кровь приливает к щекам, дыхание учащается, а сердце бьётся в бешеном темпе. В этот самый момент, когда напряжение достигло апогея, внезапно послышался стук в дверь аудитории.

— Мистер Рид, вы здесь? — раздался ясный и такой неожиданный голос преподавательницы.

Он резко прошептал мне:

— Лезь под стол.

— Можно просто сказать, что у нас дополнительные занятия… — тихо ответила я, чуть шепотом.

— Никогда и ни с кем я дополнительных занятий не веду, все это знают. Лезь под стол, быстро.

Я не стала спорить. Склонясь, спряталась под столом. В аудиторию вошла преподавательница истории Эмма. Она без спешки села за парту у стены, а мистер Рид вернулся к своему столу и уселся, прижав меня между ног.

Послышался снова голос преподавательницы:

— Так, с чего начнем?

А я внутри дрожала от напряжения и возбуждения, затаив дыхание... В эту же секунду в моей голове мелькнула мысль. Пока они разговаривали, я осторожно подвинулась ближе к мистеру Риду и провела рукой по его члену через ткань брюк, чувствуя всё его возбуждение. Я водила рукой по поверхности, так хотелось попробовать своего преподавателя везде.

Мистер Рид резко дернул рукой, показывая, чтобы я прекратила, но останавливаться я не хотела. В этот момент он вдруг подорвался с места:

— Эмма, давайте мы обсудим это с вами завтра. Я вспомнил, что у меня есть дела, — проговорил он быстро.

— Хорошо, тогда продолжим завтра, — ответила Эмма.

Мистер Рид закрыл за ней дверь и рванул к своему столу.

— Выходи , — коротко сказал он.

Я вылезла, чуть не ударившись головой об угол стола и столкнулась взглядами с преподавателем.

— Для чего ты это устраиваешь? — прищурился он.

— Хотела поиграть с вами. Вам разве не нравится экстрим? — я решила пойти на игру, ведь возбуждение полностью заглушило мою стеснительность.

— Ты еще не видела экстрим, — он ухмыльнулся, — позже я тебе покажу настоящий экстрим.

По телу пробежали мурашки.

— Сейчас ты возвращаешься в общежитие, а в 7 вечера я заеду за тобой.

— Хорошо, — кивнула я, стараясь сохранить невозмутимость, хотя внутри всё грохотало от предвкушения.

— Будь готова, — добавил он и резко повернулся, направляясь прочь.

Я постояла еще немного, впитывая напряжённую атмосферу, а затем, осторожно спускаясь с лестницы, отправилась в общежитие. Вечер обещал быть незабываемым.

Я вернулась в комнату, сердце бешено стучало. С одной стороны — страх, с другой — какой-то странный, захватывающий азарт. Я начала собираться. На мне было короткое чёрное платье, которое нежно обхватывало фигуру. Чулки на ногах сделали образ более аккуратным и женственным, а ботфорты до колена добавили лёгкой дерзости и сексуальности. Сверху я накинула длинное пальто, очень удобное и тёплое.

В 7 я вышла из общежития, никого вокруг не было. Я достала телефон и написала мистеру Риду:

Я: Вы где?

Нил: Пройди до магазина, я подъеду к нему.

Оставалось пройтись всего немного, но в воздухе уже витала лёгкая, но ощутимая напряжённость. И вот на улице появилась его машина: чёрная и глянцевая, она словно заявляла о статусе хозяина. Свет фар мягко освещал тротуар, а стук колёс по асфальту сразу же заставил моё сердце биться чаще.

— Готова? — бросил он, открывая дверь.

— Вполне, — улыбнулась я.

Мы поехали, и с каждой минутой становилось всё напряженнее. Мистер Рид смотрел на меня украдкой, облизывая губы, словно пытаясь удержать слова или чувства, которые не решался озвучить. В салоне царила тишина, нарушаемая лишь глухим шумом дороги и шуршанием его дыхания.

Мы подъехали к многоэтажкам. Район казался довольно дорогим, ухоженным. Аккуратные тротуары, зелёные кустарники у подъездов, мягкий свет фонарей, создающий уютную атмосферу спокойствия. Он остановил машину у одного из домов, и мы вышли. Преподаватель шёл чуть быстрее, уверенно и решительно, а я шла за ним, стараясь не отставать.

Мы зашли в лифт, и тут он вдруг резко накинулся на меня, страстно целуя. Сердце забилось чаще, воздух будто сгустился вокруг нас. Я чувствовала, как губы пересекаются с моими, а внутри всё пульсировало от волнения. Его парфюм тёплый, глубокий, с едва уловимыми нотками древесной свежести окутывал меня, словно мягкий, опьяняющий туман. В этот момент мир вокруг словно исчез, оставив только нас двоих и этот напряжённый миг.

Когда лифт остановился на нужном этаже, он вдруг отпрянул от меня, быстро выпрямился, словно стряхивая с себя ту пылкость, и уверенной походкой прошёл к двери квартиры, делая вид, что в лифте ничего не произошло.

— Всё в порядке? — спросила я, чуть запинаясь, не отводя взгляда.

— Конечно, — ответил он с лёгкой, едва заметной улыбкой. — Просто не хочу, чтобы нас кто-то услышал.

Мы вошли в квартиру. Внутри всё было оформлено в тёмных тонах: глубокие оттенки бордового и венге на стенах и мебели, мягкий рассеянный свет от нескольких настольных ламп, которые едва проникали сквозь полумрак. Атмосфера казалась одновременно строгой и уютной.

В нос сразу ударил запах горького, крепкого кофе. Глубокий и насыщенный аромат, который напоминал мне самого мистера Рида: немного крепкий, немного терпкий, но при этом притягательный и тёплый. Этот запах словно подчёркивал всю его сложность и мужественность, заставляя меня чувствовать себя ещё ближе к нему.

Я быстро разделась и прошла в комнату, чувствуя неожиданное расслабление, несмотря на общее напряжение, висевшее в воздухе. В этот момент он, не отрывая от меня взгляда, тихо спросил:

— Хочешь вина?

— Не откажусь, — ответила я и присела на мягкий диван, внимательно осматривая помещение вокруг.

Комната была просторной и выдержанной в тёмных, глубоких тонах. Вдоль одной стены тянулись высокие книжные полки. Несколько картин в тёмных деревянных рамках украшали стены, добавляя интерьеру загадочной атмосферы.

— Держи, — произнёс он, протягивая мне бокал с глубоким красным вином.

Я взяла бокал, чувствуя тепло стекла в ладони, и посмотрела на него, пытаясь прочесть в его глазах что-то большее, чем просто приглашение. Что будет дальше? Этот вопрос висел в воздухе, между нами, и казалось, что ответ заложен в каждом его движении, в каждом взгляде.

— Знаешь, — начал он, усаживаясь рядом, — я всегда считал, что вино помогает лучше понять собеседника.