Страница 76 из 137
Глава 22. Брачная метка
Лейфу казалось, что рассвет никогда не наступит. Он упустил Нолу и теперь не мог избавиться от ощущения, что у него за спиной кто-то стоит. Надо было убить ее сразу! А он решил, что вернется и допросит ее, ведь ему нужна информация! Как можно было так сглупить? С чего он взял, что дверь, запертая на ключ, ее удержит? В очередной раз обернувшись и никого не увидев, Лейф процедил сквозь зубы проклятие. Ему нужно как можно скорее найти эту девицу и довести до конца то, что он начал, иначе ему не жить. Нола уничтожит его, в этом он не сомневался.
Птица нервно трепыхалась у него в руках, стараясь вырваться. Лейфу захотелось свернуть ей шею, и он едва сдержался от этого порыва: мало ли, пригодится еще. Ему срочно был нужен Дор, но герцог как сквозь землю провалился. Он вообще последние несколько часов вел себя очень странно. Впрочем, все, что происходило в крепости, сложно было назвать нормальным. Лейф вдруг вспомнил легенду о том, что эта крепость стоит на костях дракона. Или демона. Последнее казалось ему более правдивым, потому что он знал, что демоны существуют, а вот с драконами сталкиваться не приходилось. И, возможно, обладай он какой-то магической силой, воззвал бы к этим древним костям, чтобы их бывший владелец вспомнил о своем обязательстве защищать Аталаксию. Лейф чувствовал, как погружается в отчаяние, и ему это не нравилось. Это мешало думать, потому что сразу вело к мысли о том, что ничего не получится, а это само по себе уже было провалом.
Миновав узкий коридор, Лейф порадовался, что никого не встретил. Он чувствовал себя придурком, и ему не хотелось, чтобы другие о нем подумали так же. Лейф тут же напомнил себе о том, что он король и ему должно быть на это наплевать. Послышались шаги и из боковой двери показался черный силуэт. По сбитому дыханию и тяжелым шагам Лейф сразу понял, что это Дор.
— Мне не нравится искать тебя, – недовольно проговорил Лейф.
— Я разбирался с заговорщиками, – устало откликнулся Дор, опираясь на палку. – Ничего нового не добился, кроме подтверждения того, что мы уже знаем.
— В бездну заговорщиков! – мрачно сказал Лейф, приподняв птицу. – Чей это герб?
Дор чуть подался вперед и присмотрелся.
— Мой, – спокойно ответил он.
— Объяснись, – строго произнес Лейф. – Ты отправил послание, и его перехватили? Или же..
Дор вздохнул и, сделав шаг назад, прислонился к стене.
— Я ничего не отправлял, – тихо проговорил он. – Но предположу, что эта сделала особа, которой я позволил остаться в своем замке.
— И кто же эта чудесная женщина? – с издевкой спросил Лейф.
— Альба де Плессар, – помолчав, сказал Дор. – Моя бывшая невеста.
— Похоже, неумение выбирать женщин – это у нас семейное, – усмехнулся Лейф. – Альба – преступница, и ты не мог этого не знать.
— Да, я знал, но.. – Дор оборвал себя на полуслове и замолчал.
— Если я скажу тебе, что ты идиот, вряд ли это откроет для тебя что-то новое. Ты ведь понимаешь, что я не смогу закрыть на это глаза? – сказал Лейф. Он знал, что может все, что угодно, но ему хотелось найти способ уничтожить Дора в любой момент, когда он перестанет быть ему нужен, и эта связь с Альбой была отличным поводом для расправы. На миг его даже охватила радость от возможности, которую ему подкинула судьба.
— Это если мы выживем, – заметил Дор. – Где ты нашел птицу?
— В библиотеке. Окно было открыто, и она там расхаживала. Полагаю, с ней хотели отправить ответ, но что-то помешало, – бодро проговорил Лейф, довольный, что не ему пришлось начинать говорить об этом.
— Значит, в библиотеке.. – задумчиво проговорил Дор, потирая рукой подбородок. – Нола ведь еще жива?
— К сожалению. Видимо, спешила – не успела замести следы.
— Нола – осторожная девушка и никогда не делает ничего просто так, – сказал Дор.
— Получается, она отомстила тебе, – усмехнулся Лейф и невольно испытал гордость за свою любовницу.
— Получается, так, – сухо откликнулся Дор, и его взгляд стал суровым. Лейфа это позабавило. Ему нравилось выводить герцога на эмоции: он становился таким беззащитным. – Но меня больше волнует та информация, что она получила.
— Что ее может связывать с Альбой? Они были подругами?
— О нет, это вряд ли! Альба не умеет дружить. Но у них был общий объект ненависти, так что они могли стать союзницами. – Голос Дора звучал уверенно, но Лейф посмотрел ему в глаза и прочел в них сомнение. Похоже, он не знал, что на самом деле может связывать этих двух женщин.
— Ты о чем?
— О тебе, дорогой Дамьян, – улыбнулся Дор. Лейф нахмурился. Его раздражало, что он так мало знает о своей прежней жизни. Это то и дело приносило недоразумения, которые заставляли его нервничать.
— И твоя персона идеально вписывается в эту интригу, не так ли? – сказал Лейф, чувствуя, как по коже бежит озноб.
Дор покачал головой и улыбнулся.
— До этой осени я никогда не ненавидел своего брата, – произнес герцог.
— Всегда приятно открывать в ком-то новые чувства! – съязвил Лейф. – Или Дамьян был так хорош?
— Вовсе нет. У него было полно недостатков, и его было сложно назвать хорошим человеком.
— А ты, значит, лучше, – усмехнулся Лейф, смерив Дора презрительным взглядом.
— Нет.
В тоне герцога Лейфу послышалось сожаление. Что ж: то, что в последнее время происходило в крепости, повлияло не только на него, и это немного порадовало короля.
В коридоре показался Бальтазар. Он задержал взгляд на руках Лейфа, в которых нервно трепыхалась птица, и вопросительно взглянул на Дора.
— Ты нашел Августина и его девку? – спросил Лейф.
— Нет, для поиска нужно больше людей, – устало откликнулся Бальтазар. – И твой план, Лейф, похож на идиотизм. Зачем прятать тех, кто может помочь отбить атаку? Глупо надеяться только на чародеев.
— Он прав, – заметил Дор. – Твоя боязнь предательства может нам очень дорого стоить.
— Я знаю, – спокойно проговорил Лейф.
— Тогда какой тьмы ты творишь?! – прошипел Бальтазар. Он смотрел на короля с такой ненавистью, что тот ощутил ее физически. – Мы разобрались с заговорщиками, чего ты еще хочешь? Сдать крепость? Тогда почему бы самому не открыть касталийцам ворота?
Лейфу до смерти хотелось ударить Бальтазара, а еще больше – избить его до смерти, чтобы больше никогда не слышать его голоса и не дышать с ним одним воздухом. От глухой ярости в груди стало жарко, а руки заболели – так сильно он напряг мышцы, чтобы сдержаться.
— Оставь свои советы при себе! – зло бросил Лейф.