В паутине предательств

— Почему меня должна волновать жизнь какой-то графини? – холодно произнес Лейф.

— Можешь не притворяться: все знают, что она твоя мать! – издевательским тоном произнесла Пилар.

— Эта женщина никак не может быть моей матерью, – сказал Лейф и собрался уйти.

— Граф Локк говорит другое! – бросила ему в спину Пилар. – Он нам с генералом Монро много чего успел рассказать о ваших отношениях и твоих слабостях.

— Он здесь? – Лейф обернулся. На лице Пилар отразилось торжествующее выражение, которое она тут же постаралась скрыть язвительной ухмылкой. Графиня Локк умоляюще посмотрела на сына.

— И вот-вот будет праздновать победу в этой крепости! Ты ведь будешь рад его видеть, король?

— Очень, – глухо ответил Лейф. Кордия подумала, что еще никогда не видела его таким мрачным.

— Неужели сердце не дрогнет, если я сейчас перережу ей горло? – теряя терпение, прохрипела Пилар.

— Ты ошиблась с заложницей, – сказал Лейф. Он вздернул подбородок и посмотрел на Пилар. – Мне абсолютно наплевать, что будет с этой женщиной. И для всех остальных, кто решит вдохновиться подобным поступком, я не торгуюсь с преступниками.

— Мне нужно, чтобы ты открыл ворота! – В голосе Пилар проскочили истерические нотки.

«Что-то не так!», – стрелой пронеслось в голове у Кордии, и ее снова накрыли нехорошие предчувствия. Она сомневалась, что Пилар могла сделать такую глупость и не просчитать последствий. Может, конечно, пытки и отчаяние заставили ее стать более рисковой и менее здравомыслящей, хотя королеве не особо в это верилось. И ее тревожил самый главный вопрос: где Августин?

— Обезвредьте ее! – приказал Лейф чародеям.

— Если ты воспользуешься магией, я убью ее! – прокричала Пилар.

— И умрешь следом, – резонно заметил Лейф. – Впрочем, у тебя в любом случае нет шансов выжить.

— Просто открой ворота! – Голос Пилар сорвался на визг, и она начала пятиться спиной к выходу, таща за собой графиню.

И Кордия все поняла. Один момент поставил все на свои места. Чародеи включили магию, собираясь скрутить Пилар.

— Нет! – крикнула Кордия, но ее крик потонул в гуле магии. Она увидела, как графиня Локк превратилась в черное существо, похожее на демона, с воронкой в центре. Оно притягивало к себе магию чародеев, лишая их силы. Магия вырывалась из них белым потоком, и Кордия собралась было броситься вперед, чтобы остановить это, как кто-то подошел к ней сзади и прижал нож к горлу. А в следующую секунду, она увидела, как в сторону Лейфа летит кинжал, и Джулиан успевает броситься вперед, чтобы спасти своего короля.

— А теперь, сестренка, ты выведешь меня отсюда! – прозвучал возле уха Кордии голос Августина.

— Ты все равно не сможешь победить, – тихо, но твердо сказала Кордия.

— Я уже победил, – ответил Августин и потащил ее к воротам.

Глядя, как Мариан и Сабола бьются на земле в судорогах, а Джулиан лежит с кинжалом в груди, Кордия поняла, что защищать крепость больше некому: вряд ли с таким делом смогут справиться две ведьмы, одна из которых на самом начальном уровне, а вторая..Враг добился того, чего хотел. Они остались без магической помощи. Августин, прикрываясь ею, как щитом, двигался к воротам. Она старалась как-то оттянуть от шеи его руку с ножом, брат был на взводе и мог убить ее случайно, лишь сильнее прижав лезвие к горлу. Слезы градом бежали у нее по щекам, хотя она не собиралась плакать, но ее израненное и измученное тело не выдерживало. Ей хотелось, чтобы ее спасли, и она был готова смириться с тем, что неизбежно. Хотелось, чтобы все, наконец, закончилось, и понимала, что должна бороться. Она поискала глазами Дора. Его не было видно. Вот и хорошо: не надо ему видеть ее в такой ситуации.

— Если кто-то попытается приблизиться, я убью ее! – проорал Августин, видя, что Лейф сделал пару шагов в их сторону. – Брось оружие! На колени! Иначе я прикончу твою королеву у тебя на глазах!

— Этой заложницей ты ведь точно не захочешь рисковать! – пританцовывая, пропела Пилар, встав рядом с Августином. Лейф послушно замер на месте. Кордия с трудом сглотнула и порадовалась, что из-за слез не может разглядеть выражения его лица. А еще подумала, что на его бы месте убила бы эту боевую парочку, невзирая на заложницу. С точки зрения безопасности крепости и Аталаксии в целом, это был бы самый правильный выбор, и она знала, что Лейф понимает это. Ведь, едва они откроют ворота, для них все будет кончено. Он должен рискнуть! Какой тьмы он медлит и теряет время?!

Пилар разбросала перед ними какой-то порошок, похожий на пепел. «Магическая защита», – сообразила Кордия. Все-таки кто-то из местных помогал им. Может быть, тот, кому она верила.

— Вы как-то слишком хорошо обо мне думаете, – негромко произнес Лейф, но Кордия расслышала каждое его слово. Августин схватил ее за запястье и приложил ладонь к замку на воротах, содрав кожу. Кордия тихо охнула. Она пыталась сжать пальцы, чтобы не дать воротам впитать ее магию. Брачная метка на руке загорелась, разгоняя жар по всему телу.

— Прекрати дурить! – силой выпрямляя ей пальцы, рявкнул Августин.

— Да скорее вы уже! – с нетерпением провыла Пилар.

Легкий свист заставил Кордию обернуться, и она увидела, как кинжал вонзился Пилар в грудь. В том, что это сделал Лейф, сомнений не было. Дочь генерала качнулась, но не упала. Она сдвинулась чуть в сторону, заслоняя собой Августина.

— Быстрее.. – скорее выдохнула, чем проговорила Пилар.

Августин приложил ладонь Кордии, и метка вспыхнула алым светом. Замок тоскливо всхлипнул, и ворота открылись.

Лейф двинулся к ним, и серый пепел, что бросила Пилар, пророс острыми шипами, преграждая ему дорогу. Кордия слышала, как он выругался, а потом увидела Дора, который бежал к ним. Лейф что-то крикнул ему, но тот не обратил внимания. Сердце Кордии бешено забилось. Она видела его всего пару секунд, но она словно воскресла. Прежде чем Пилар упала, Августин вытолкал Кордию за ворота. Пока они не отошли на приличное расстояние, он двигался спиной, прикрываясь девушкой. Она ждала, что кто-то выйдет, но крепость никто не покинул.

Жар от горящего леса сделал воздух сухим и ядовитым. Кордию душил кашель, глаза щипало. Августин тяжело дышал, его лицо покраснело, но он старался держатся важно, и это выглядело смешно. Он связал ей руки и потащил за собой. Обернулся и бросил что-то, похожее на шарик с шипами. Раздался хлопок, и их накрыло белым туманом.

— Что это было? – спросила Кордия, дрожа всем телом.

— Плохая ты ведьма, раз не понимаешь! – ухмыльнулся Августин.