В паутине предательств

Глава 21. Заложница

Лассо, которым Кордия и Сабола связали касталийского мага, разлеталось на тысячу ярких искр, и золотистый свет заполыхал с новой силой. А это значило, что больше у них нет преимущества. Новый удар по крепости не заставил себя ждать. Древние стены содрогнулись, на голову и плечи королевы обрушились пыль и мелкие осколки камней. Кордия не успела опомниться, как земля под ногами задрожала.

— Уходим, уходим отсюда! – прокричал Сабола, стараясь прикрыть собой графиню Локк и Кордию.

— Мы не можем! – ответила Кордия, закрывая руками голову. – Надо держать оборону!

Сабола хотел что-то сказать, но тут громыхнуло, и у Кордии заложило уши от гула. Ей показалось, что земля сейчас расколется надвое. Она никогда не слышала такого грохота.

— Мы уже ничего не сможем сделать, – сказала графиня Локк, цепляясь за локоть Кордии. – Нужно уходить!

— Нет! – воспротивилась Кордия. – Мы должны что-то придумать!

Она осторожно выглянула, чтобы посмотреть, что происходит с касталийскими войсками. Часть их скрывала дымовая завеса, небольшая горстка отступала в сторону болот, а самые решительные продолжали идти вперед. Чародей находился среди последних, в этом Кордия не сомневалась. Она чувствовала его. Он не боялся, в нем пульсировало любопытство, а вот важность действия отсутствовала. Это немного удивило Кордию. Неужели ему все равно, чем все закончится? Что в случае провала его накажут? Ведь с чародеями, не оправдавшими ожиданий, всегда обходились жестоко – их предавали смерти. Впрочем, касталийцы убьют его независимо от того поражение или победу он им принесет – они не терпят магии. Так почему же он им помогает? Кордия вдруг ощутила импульс, как будто он почувствовал ее внимание, и это вызывало у него усмешку.

«Кто ты?» – мысленно спросила Кордия.

«Тот, кто вытаскивает чудовищ на свет», – прозвучал насмешливый ответ.

Ответ мага немного удивил Кордию. Она не ожидала его, но благодаря этому ощутила, что у них сформировалась связь, а это значит, что у нее есть шанс найти в этом маге уязвимость и ударить по ней. Впрочем, он скорее всего, о ней думает то же самое. Осознание этого невольно вызвало у королевы улыбку. Она вдруг ощутила легкий задор, совершенно не свойственный ситуации. Замерла, стараясь понять: это ее настроение само так поменялось или влияние извне?

— У тебя есть еще те камни, которые ты вчера хотел использовать для ритуала? – спросила Кордия. Сабола удивленно посмотрел на нее.

— Ты что-то придумала! – воодушевилась графиня Локк.

— Они остались в комнате, не думал, что они понадобятся, – виновато произнес Сабола.

— Я принесу! – тут же вызвалась графиня Локк.

Кордия кивнула. Она понимала, как тяжело графине после стольких лет работы с магией чувствовать себя бесполезной. Вспомнила, как сама переживала и ощущала себя пустой, считая, что потеряла свою силу. Кордия проводила свекровь взглядом, послав ей немного магии в поддержку.

— Поможешь мне? – спросила Кордия, протянув руку Саболе.

— Что ты хочешь сделать? – насторожено спросил тот.

— Вытянуть из деревьев влагу, – сказала Кордия, глядя, как дымовая завеса затягивает горизонт. А Джулиан-то разошелся!

— Ты уверена, что тебе хватит сил? – не спеша взять ее за руку, с сомнением спросил Сабола.

— А разве сейчас это имеет значение? – усмехнулась Кордия и кивнула в сторону, откуда шли войска. – Нас вот-вот сотрут с лица Земли. Лучше умереть, стараясь принести пользу, чем считать минуты до казни.

— Ты права, – сказал Сабола и взял ее за руку. Кордия закрыла глаза, включая магию. Она настроилась на их родовой канал и удивилась тому, каким мощным он стал. Ослепляющий свет, сильный, словно морские волны во время бури. На миг ее охватило сомнение – что-то не так. А потом она поняла – смерть отца сделала его таким. Его магия, которую он отрицал всю жизнь, стала теперь частью их канала. Ну и силен же он был! Кордия пожалела, что он так и не осмелился быть тем, кем ему предназначалось. Его магию в себе она не ощущала, хоть Сабола и говорил, что она есть.

Снова раздался грохот, в нем потонул чей-то вопль. Королева начала медленно шептать заклинание, представляя, как она сливается сознанием с лесом, с каждым деревом, с его корой, ветками, почками, что готовы вот-вот взорваться новой листвой. Она ощущала, как корни с жадностью держатся за землю, забирая из нее влагу. Кордия чувствовала доверие леса, который она подчиняла себя, чтобы уничтожить.

Сабола не выдержал первым, глухо вскрикнул и отпустил руку Кордии. Бледный, дрожащий, с кровавыми струйками, бегущими из носа и ушей, он выглядел, как оживший мертвец. Кордия не стала ему помогать, она продолжила иссушать стволы деревьев, ей осталось уже совсем немного, чтобы заставить их вспыхнуть. Она знала, что самое важное сейчас заставить войска первого лорда отступить, отрезать им путь к крепости.

Закончив, Кордия согнулась, упершись руками в колени. Ее дыхание сбилось, пот ручьями стекал по ее лицу. Несколько соленых капель попало ей на губы, и она невольно слизнула их – так сильно ей хотелось пить. Ожоги снова заболели, больно было даже дышать. Она сползла на ледяной пол и подумала, что у нее нет сил даже лежать. Попробовала призвать магию, но там отозвалась слабым откликом и тут же погасла. Кордия поняла, что надо перетерпеть, забыть о своих нуждах: ведь ей еще нужно будет сделать главное – поджечь лес.

До слуха доносились крики, иногда что-то грохотало. Сабола выпрямился и пристально вглядывался вдаль. Кордия, замерзнув, приподнялась на локтях. Ее бил озноб, и она не понимала, как сможет со всем справиться. В памяти всплыло недовольное лицо Лейфа – он всегда осуждал ее слабость. Она уже не была влюбленной девочкой, которая зависела от его мнения, сейчас ей хотелось найти точку опоры, которая дала бы ей возможность встать.

— Что там? – спросила Кордия.

— Горстка отважных продолжает двигаться к цели, – глухо ответил Сабола. – Если сейчас не сдадимся, то сможем с ними справиться.

Кордия ухватилась рукой за стену и поднялась. Голова кружилась, и в горле першило от жажды. Сабола молча протянул ей фляжку, и она сделала несколько глотков. Ей хотелось выпить все, до последней капли, и она с трудом подавила в себе это искушение.