Страница 47 из 137
Дор в испуге обернулся, ища убийцу. Вокруг было пусто и тихо, только часовые несут свои посты. Он попытался прикинуть, откуда стреляли. Липкий страх, словно кокон опутал его с головы до ног. В воображении его тело уже пронзили десятки стрел.
— Сюда! Скорее! – прокричал герцог. – Графа убили!
Его голос раскатом прокатился по вечерней крепости и эхом отлетел от ее стен. А через мгновение к нему уже спешили солдаты, выбежавшие из казармы.
— Отнесите его в Алую башню, – приказал Дор. Он больше не мог терпеть боль, ему казалось, что она выжигает его изнутри. Прижимая руку к ране, он доковылял до крыльца, на котором они еще несколько минут назад говорили с графом.
* * *
Каждый подъем на ступеньку был равносилен подвигу. Он знал, что ему никто не поможет. Если он упадет, то так и останется лежать, ведь протянуть ему руку означает подписать себе смертный приговор. Никому не придет в голову так рисковать, и герцога это радовало. Он не хотел быть причиной чьей-то смерти.
— Где королева? – спросил он у кого-то из слуг, что спешил узнать, что случилось.
— У себя в комнате, господин, – быстро ответил слуга, которому не терпелось увидеть, кого это там несут солдаты.
Цепляясь за стену, Дор добрался до комнаты Кордии и, толкнув дверь, упал на колени. Кто-то взвизгнул, но голос принадлежал не Кордии. Герцог поднял голову и увидел Делору. Королева, стоящая у окна с рубашкой в руках, ошарашенно уставилась на него.
— Дор, тебе плохо? – бросившись к нему, спросила Кордия. Он вскинул руку вперед, желая ее остановить. Она замерла в полушаге от него.
— Делора, выйди вон и проследи, чтобы никто не подслушивал, – отдал приказ Дор. Схватившись за стул, медленно поднялся на ноги, которые казались ватными. Кордия стояла, вытянувшись, как струнка, и не сводила с него глаз.
— Раздевайся, – сурово произнесла Кордия.
— Что? – Дор сам не понял, почему так растерялся. От жара, лавой растекающегося по венам, кружилась голова.
— Снимай одежду, я хочу осмотреть твою рану, – закатывая рукава, повторила Кордия. Налила из кувшина воды в маленький тазик и добавила туда несколько капель какого-то раствора, от запаха которого у герцога защекотало в носу. – Это приказ, Дор.
Герцог не шевельнулся. Кордия шагнула к нему, и он попятился назад. Приложился спиной о дверь и замер.
— Я не буду до тебя дотрагиваться, – спокойно сказала Кордия. – Разве я похожа на самоубийцу?
— От человека, пытавшегося открыть ад, эти слова не вызывают доверия, – дрожа, прошептал Дор. У него темнело в глазах, кости ломило, как при лихорадке. – Кордия..Ты должна знать.. Завтра крепость сдадут. Людей отравят, а тебя..
— Откуда ты это знаешь?
— Граф Рейский сказал.
— Как он об этом узнал? – вкинув брови, спросила Кордия. Дору показалось, что она подошла ближе. – Я все еще жду, когда снимешь плащ. Или мне сделать это самой?
Дор мотнул головой. Он понял, что Кордия от него не отстанет и, если он не согласится, сделает что-нибудь опасное. Дрожащими пальцами он стал развязывать завязки плаща. Через несколько секунд он тяжелым вздохом упал на пол.
— Не знаю, кто ему сообщил..Но после этого его убили, – стуча зубами, сказал Дор, расстегивая мокрую от крови рубашку. Стянув ее с себя, бросил ее вниз. Кордия впилась взглядом ему в живот, и ее глаза расширились от ужаса. Он опустил глаза и охнул, увидев черную слизь, сочащуюся сквозь шов.
— Режь нитки, – положив ножницы рядом с ним, хрипло произнесла Кордия. Она была напугана и изо всех сил старалась это скрыть. Он послушно взял ножницы липкими пальцами. Металл скользил, рука то и дело срывалась. Ему стало трудно дышать, легкие горели. У него не было сомнений в том, что он умирает, но страха не было.
Ножницы с грохотом упали на пол. Он не смог с ними справиться. А наклониться и поднять ему не давала боль.
— Мне жаль.. – пробормотал Дор, сползая вниз. Он хотел, чтобы Кордия поняла, что он сожалеет, что у него нет сил бороться и нет возможности ее защитить. Жаль, что никогда не сможет коснуться ее и просто радоваться, случайно поймав ее улыбку. Он прощался с ней так, как мог. Моргнув, он вдруг с удивлением понял, что Кордия склонилась над ним и режет ножницами нитки на ране. Хотел закричать, приказать ей отойти, но из горла вырвался только глухой рык, как у загнанного в клетку хищника.
— Постарайся не шевелиться, – сказала Кордия. – И, пожалуйста, молчи.
Когда Дор ощутил тепло пальцев королевы, он перестал дышать. Его сковал ужас оттого, что Кордия сейчас умрет мучительной смертью. Паника парализовала его, и время, кажется, остановилось. Даже боль перестала иметь для него значение. Все, что он делал – ждал, что она закричит от смертельных ожогов.
— Нет, – прошептал он, и глаза стали влажными от слез. – Нет..
За дверью послышался шум и чьи-то голоса слов Дор не разобрал. Да и ему было все равно. Он не сводил глаз с Кордии, которая вскрыла рану и вычищала из нее черноту.
— Да что у вас там происходит? – проорал Бальтазар из-за двери.
— Я думаю, пока он твердит «нет», беспокоиться не о чем, – прозвучал голос Оскара.
— Да заткнитесь вы! – рявкнула Кордия. Она раскраснелась, волосы выбились из косы. На губах дрожали капельки крови. Дор сморгнул влагу с ресниц и вдруг понял, что ему стало легче. Боль все еще пульсировала в каждой клеточке тела, но тьма, поглощавшая его несколько минут назад, отступила.
Кордия смочила в тазике бинт и приложила его к ране Дора. Он охнул и закусил губу.
— Ты справился, ты молодец, – устало сказала Кордия и поднялась на ноги.
— Как.. как это возможно? – спросил Дор, все еще не веря, что с Кордией все в порядке.
— Тьма, – сказала она и, подняв левую руку над головой, помахала ей. – Я могу касаться тебя только ей. Правой повезло меньше. – Королева подняла другую руку, показав ему почерневшие кончики пальцев и синие разводы на ладони. – Так что можешь продолжать держаться от меня подальше.
— Ты сумасшедшая, – пробормотал Дор. Он вдруг осознал, что лежит на полу и ему холодно не от озноба. – Как тебе это только в голову пришло..
— Ну, я подумала, что раз я смогла коснуться раскаленного символа, застрявшего в груди графини Локк и не получить ожог, то, чем ты хуже? – сказала Кордия, что-то ища в большой шкатулке. – Зашивать рану не буду, подождем, пока все дерьмо выйдет.
— Кордия..
— Сабола запретил мне использовать магию, – шмыгнув носом, сказала девушка. – А я не могла смотреть, как ты умираешь.
Слезы покатились по ее щекам, и она быстрым движением смахнув их, отвернулась. Сердце Дора сжалось от боли.