Страница 57 из 151
Киана медленно обошел ее вокруг, взял светлую прядь волос длинными пальцами, покрытыми черными рисунками, и понюхал.
— Ты вошла в мой канал магии и соединилась с ним, – сказал Киана, встав напротив королевы. – И пользуешься им.
— Хочешь, чтобы я за это заплатила? – голос Кордии сорвался и стал хриплым. Она подняла глаза и посмотрела на Грету. Та поправляла подушки в кресле и делала вид, что ее здесь нет.
— Я не жадный, просто есть правила, – сказал Киана. – К тому же, ты еще не чародейка, а значит, всего лишь паразит. Ты ведь знаешь, как с ними поступают.
Лицо Кордии обожгло румянцем. Она невольно стала перебирать пальцами ткань юбки, чтобы успокоиться. Киана взял ее за левую руку, по которой до самого плеча расползлась чернота. Провел над кожей ладонью, и тысячи черных пылинок взметнулись вверх, закружились и тут же превратились в белые искры. Рука Кордии снова стала белой, брачная метка засияла серебром. Королева ахнула и прижала ладонь к сердцу.
— Что это значит? – прошептала она.
— Никто не узнает, что внутри тебя Тьма, которую ты не заслужила.
— Что тебе мешает изгнать меня из своего канала? – тихо проговорила она, глядя чародею в глаза. – Ты ведь сильнее меня.
Киана усмехнулся и попятился назад.
— Мне интересно, как ты с этим справишься. Ведь я мог убить тебя в любой момент, а потом разрешил себе не спешить.
— Ты говоришь в прошедшем времени, – заметила Кордия.
— Это было до того, как ты надела на палец кольцо, которое тебе не принадлежало, и оно стало частью тебя, – сказал Киана. – Потому что моя Тьма хотела его уничтожить, но не смогла. Ты забрала чужое и будешь нести ответственность за него.
— О чем ты?
— Дилена была последней хранительницей печати, подчинившей меня и закрывшей на столетия в гробу. Ее смерть ослабила заклинание, наложенное ее предком, а ваше с Гретой вмешательство помогло мне освободиться, – медленно проговорил Киана. – Теперь же ты носитель и Тьмы, и печати. Ты принадлежишь мне и в то же время имеешь власть надо мной. Мне это не нравится. Ты всего лишь ведьма третьего уровня, ты – никто для меня и в то же время досадная помеха.
— Только она в этом не виновата, – вступилась Грета.
— Но это ее ответственность, – возразил Киана.
— Если я никто, то к чему весь этот разговор? – расправив плечи, произнесла Кордия. – С пустотой не ведут бесед.
— Правда? Значит, ты ничего не знаешь о пустоте, – сказал Киана. – Ты ведь даже не понимаешь, хозяйкой чего стала.
Кордия прикусила губу. Она понимала, что Киана во всем прав, и ощущала себя беспомощной. Словно она, будучи ребенком, украла игрушку, предназначенную для взрослых, и играет в нее по своим правилам, не зная ее предназначения.
— Так объясни мне, – как можно смиренней произнесла Кордия.
— Мы поговорим, когда ты станешь чародейкой. Должен же я уважать тебя хоть за что-то, – ответил Киана и, отвернувшись, подошел к окну. Кордия догадалась, что разговор закончен. Грета собралась подойти к ней, как вдруг картинка перевернулась, и королеве показалось, что она летит в бездну.
* * *
Кордия открыла глаза и ничего не увидела. В первый момент испугалась, что ослепла, но потом вспомнила, что накрыта плотной дерюгой. Чуть отодвинув ее, увидела, что подвода стоит возле небольшого здания с вывеской.
«Наверное, трактир», – подумала она, и в животе тут же заурчало от голода. Получается, она проспала всю дорогу. Как безответственно с ее стороны! Ведь могло случиться, что угодно, а она не смогла бы защититься.
Включив магию, которая мягко разлилась по телу без участия зеркала, Кордия поднялась, чтобы размять затекшее тело. Сделала заклинание невидимости и медленно направилась к черному ходу. Нужно было попасть на кухню и украсть немного еды. Платье было мокрым от пота и противно липло к коже. От жажды во рту было сухо и кружилась голова. А еще нужно было понять, где удобней и безопасней провести ночь.
На кухне было тихо и пахло горячим хлебом. У стола стояла дородная женщина и задумчиво месила тесто. Кордия замерла на пороге, не зная, пройти ей вперед или вернутся назад и подождать удобного момента. Взглядом выцепила булку, лежащую на краю стола – нужно лишь протянуть руку и ее можно взять. Королева потянулась к еде и заметила, как сильно дрожат ее пальцы. Осторожно ухватила край булки и потянула к себе. Зацепилась за тарелку, и та с грохотом упала. Кухарка взвизгнула от неожиданности. Кордия бросилась бежать, прижимая добычу к груди. Она старалась делать это легко, на цыпочках, слыша, как ей в спину летят восклицания ужаса на чужом языке.
* * *
Забившись в самый дальний угол конюшни, Кордия вытерла краем подола влажное лицо. Сердце билось как ошалелое, и ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя. Она прислушалась. Вокруг все было спокойно. Наступила ночь, и стала остро чувствоваться прохлада. Поежившись, Кордия зарылась в сено.
Быстро расправившись с едой, королева погрузилась в раздумья. Чтобы стать чародейкой, ей нужно было пройти два уровня – научиться создавать материю и фантомов, а потом освоить некромантию. Будь у нее учитель, на это ушло бы пара месяцев или даже меньше. Но она слишком долго переходила на третий уровень целительницы, а когда уже могла пойти дальше, узнала о беременности, при которой осваивать ведьмины уровни строго не советовали. Слишком большие потоки магии могли плохо сказаться на ребенке и даже сделать из него монстра.
Кордия тяжело сглотнула и обхватила себя руками. Ей было страшно. Поддержки ждать неоткуда, она совсем одна и в любой момент может лишиться головы. Поднимись она до уровня чародейки, у нее бы стало больше сил и возможностей. По крайней мере, она могла бы защитить себя. Или ей только так кажется? Ей очень хотелось вцепиться в эту призрачную надежду, ведь возможно, это ее последний шанс спасти себя и своего ребенка. Или убить.
Кордия закрыла глаза и сосредоточилась на точке в солнечном сплетении. Первое, что она хотела сделать – создать второй контур магии. Если рыжий чародей найдет ее и попробует лишь силы, у нее будет запасной вариант. Она свяжет его с собой тайным словом, и никто не сможет его увидеть. А когда ей понадобится, призовет ее. И она принялась щедро наполнять свой тайный резервуар, удивляясь, как такая мысль не пришла ей в голову раньше.