Страница 5 из 151
Сказав это, Киана оставил ведьму одну.
Грета задумчиво обвела взглядом просторную комнату и задержалась на диване с высокой спинкой. Ей показалось, что она увидела на нем чей-то силуэт, но рассмотреть не успела – он растворился. А потом до нее долетел легкий перелив смеха. Гостьей была девушка, догадалась Грета, и ей стало не по себе. Она обхватила себя руками, словно это помогло бы ей защититься от чужого присутствия.
Звон колокольчика, извещающий, что стол накрыт, заставил ее вздрогнуть. Ссутулившись, она быстрыми шагами двинулась в обеденную.
* * *
Посреди обеденной стоял длинный дубовый стол, рассчитанный на двадцать шесть персон. Это немного удивляло Грету: зачем такой большой стол нужен человеку, который любит жить уединенно и никогда к себе никого не приглашает? Но спрашивать не решилась. Чуть поодаль находился алтарь и жертвенник, на котором еще дрожали чьи-то капли крови. На Грету накатило отвращение, и она испугалась, что оно отразилось у нее на лице. Судя по смешку Киана, так и вышло.
— Твои мысли пугают тебя? – спросил он.
И Грета поняла, что на жертвеннике его кровь. Порез за запястье еще кровоточил.
— О чем ты?
— Ты видишь все, о чем думаешь и чего боишься больше всего на свете, – пояснил Киана. – Ты не можешь увидеть то, чего в тебе нет.
— Хочешь сказать, что я наполнена Тьмой? – отодвигая стул, чтобы сесть, произнесла Грета. Киана уже сидел во главе стола, и перед ним стояла тарелка, на которой лежали листья и орехи.
— А разве нет?
Грета вдруг вспомнила, как они целовались в первую ночь, когда он увез ее. Близость с ним казалась ей чем-то естественным и важным, как воздух. Она теряла голову от его прикосновений и могла поклясться, что никогда ничего подобного не проживала в своей жизни. Ее щеки залил румянец, и она опустила глаза. Больше этого не повторялось, и Киана ни разу не поддался на ее уловки соблазнить его. Ей даже казалось, что его это забавляет.
— Если только по твоей вине, – парировала Грета.
— Отнюдь, – откинувшись на спинку высокого стула, ответил Киана и, взяв с тарелки листок, принялся жевать. – Ты пыталась убить себя, чтобы отомстить другому человеку.
— Я хотела справедливости.
— Мир всегда справедлив, особенно, если смотреть на него не только глазами, – проговорил Киана. – Украла, и у тебя украдут. Могут деньги, а могут и корову, например, но ровно за тот ущерб, что нанесла. Ты подумала, а мир тебе это тут же показал. Куда бы ты ни посмотрела – везде ты и твои мысли.
— Хочешь сказать, что я тебя придумала? – улыбнулась Грета.
— Осознала меня.
Грета вздохнула. Ей хотелось знать больше, чтобы понимать, что происходит. Но Киана не желал ей в этом помогать. Из-за ее спины выплыл Дым, и перед девушкой появилась тарелка с орехами и ягодами.
— Что такое Тьма на самом деле? – спросила ведьма.
— Ешь молча, Грета, – повелительно произнес Киана.
И ей ничего не осталось, как подчиниться.
* * *
Ночью Грета спала тревожно. Ей ничего не снилось – она перестала видеть сны, как только оказалась в лесу. Но она не могла избавиться от страха, который словно кровь, бежал у нее под кожей. Ее сердце то и дело сжималось от предчувствия беды, но какой – она не могла понять.
Вскочив от собственного крика, Грета прижала руку к груди. Кожа была влажной и липкой. Она потянулась к стакану с водой и сделала несколько глотков. В темноте что-то промелькнуло – Грета не поняла, это кто-то из слуг или та самая гостья, которую она заметила на диване, когда пришла. Что ей нужно? Почему она бродит по всему дому?
Поднявшись с постели, ведьма зажгла свечи. Она сомневалась, что огонь отпугнет призрака, ей самой было так спокойней. Мысленно проговорила заклинание защиты и почувствовала себя уверенней. Оглядевшись, она увидела серый силуэт возле окна. Свободное платье, длинные темные волосы до бедер. Призрак молодой женщины – сделала вывод Грета. И тут же в голове всплыло имя: Талика. Она знала ее лишь по рассказам Мариана и пару раз слышала о ней от Саболы. Но едва это имя отразилось в ней, гостья обернулась. Она была очень красива, и даже рваная рана на горле не портила впечатления.
— Ну, здравствуй, Грета! – сладко проговорила она. – Ты правильно поняла – я Талика. Единственная возлюбленная Мариана, что бы он там ни говорил сейчас.
— Устаревшая новость, – сказала Грета и набросила на плечи шаль. – Что ты на самом деле хочешь?
— Я пришла навестить друга, – улыбнулась Талика и кивнула в сторону. где находилась комната Киана.
— Тогда что ты делаешь в моей комнате? – сухо спросила Грета.
— Пришла поболтать о Кордии, узнать, не соскучилась ли ты по подружке, – сказала Талика и мягко проплыла по комнате. Ее тело становилось с каждой секундой все плотнее, и она уже была больше похожа на человека, чем на призрак.
— Что ты о ней знаешь? – встревожилась Грета. Она ничего не слышала о подруге с того момента, как ту увел с собой Августин.
— Ну.. – Талика намеренно замолчала, наблюдая за лицом Греты. Ей нравилось видеть ее в смятении. – Пока она жива, но это ненадолго. Впрочем, тебе должно быть все равно. Разве нет? Ты же всегда ей завидовала, ревновала ее. Тебе очень хотелось сделать ей больно – ведь она лучше, сильнее, и Мариан смотрит на нее по-особенному.
— Неправда! – крикнула Грета, еще теснее закутываясь в шаль.
— Да ну? – усмехнулась Талика. – Похвально, что ты не пустила в дело то, о чем думала.. Но твои мысли, разве ты можешь их стереть? Они же были.
— Тебя они не касаются. И как бы я ни злилась, я бы никогда не причинила Кордии вред и не позволю это сделать кому-то другому! – запальчиво произнесла Грета и тут же пожалела об этом, поняв, что попалась на провокацию Талики. С ней играли, а она так легко обнажила свои чувства!
— Тогда у тебя осталось очень мало времени! – с деланной тревогой проговорила Талика. – Кордии жить осталось совсем ничего! И если ты не поспешишь, я прям даже не знаю, что с ней будет!
— Ты ее видела? Знаешь, где она?
— Конечно. Мы ведь одной крови, и я присматриваю за ней. А еще.. – Талика так близко подошла к Грете, что та ощутила легкое тепло, идущее от ее тела, и снова удивилась – как такое возможно? – Завтра или послезавтра здесь будет Бальтазар. Он так переживает за тебя, бедняжка. Ему даже в голову не приходит, что ты тут как в раю.
— Он один? – прошептала Грета и ощутила досаду, которую тут же сменило чувство вины. Талика кивнула и посмотрела ей в глаза. Несмотря на то, что выглядела она вполне живой, ее взгляд был как у мертвеца – пустой и безжизненный. – Спасибо, что предупредила.