Страница 36 из 151
— Помнишь, Йон говорил, что в лесу они нашли какого-то свидетеля, мол, он видел, как убили Климента, – осторожно произнес Лейф. – Чем там дело кончилось?
— Понятия не имею, – пожал плечами Дор. – Йон больше не говорил об этом.
— А теперь уже и не скажет, – вздохнул Лейф.
— Почему эта история с Климентом так важна для тебя? – глядя ему в глаза, спросил Дор. – Что между вами произошло?
— Недоразумение, – помолчав, сказал Лейф и снова начал есть. – И мне очень жаль, что это не я убил его.
— Напротив, это хорошо. Иначе бы Север нашел возможность добиться твоей казни, – возразил Дор. – Если учесть обвинения Артея, то это можно сделать очень легко. Твое положение сейчас, как стул на трех ножках.
— Знаю, и после поездки в Истрату все станет еще хуже, – мрачно сказал Лейф. Снова засверкала молния, а следом ударил гром. Дождь по стеклу выбивал барабанную дробь.
— У меня есть план, – поставив руки перед собой и подперев ими подбородок, медленно проговорил Дор, глядя на брата. – И если ему следовать правильно, выключив гнев и эмоции, то у тебя будет шанс выйти победителем.
— Слышать такое от тебя, более чем странно, – усмехнулся Лейф и потер плечи. Стало зябко, словно температура за окном резко упала.
— Знаю. Но сейчас я думаю не о наших отношениях, а о том, как выбраться из кризиса, – признался Дор. – Артея нужно поставить на место и получить от этого выгоду.
— Я кое-что узнал о нем, эта такая редкостная тварь, – брезгливо проговорил Лейф и подался вперед. – Рассказывай, что за план у тебя.
* * *
Трактирщик нарисовал им подобие карты, как проехать через Драммар до порта и не попасть в капкан Тьмы, которой становилось все больше. Она уже полностью захватила лес, оставив лишь небольшую тропинку, словно кто-то вымолил ее. В этих словах трактирщика Лейф уловил благоговение. Первым желанием у него было поддеть его, но искренность в его глазах и простодушие отбили это желание. Его дочь, та самая сутулая девушка, крутилась рядом, и Лейф порадовался, что не связался с ней. Она старалась не смотреть на него, чем еще больше привлекала к себе его внимание.
— Я пошел спать, – поднимаясь по лестнице, крикнул Дор.
Дождь усилился, и звук от него стал напоминать гул. Лейф еще понаблюдал, как хозяйская дочь месит тесто и ставит его на ночь подниматься, допил вино и понял, что спать, не хочет совсем. Он был взбудоражен, как бывало раньше перед важным событием. Спиной ощущал приближение опасности, и это заставляло его сердце биться чаще.
Вышел на улицу и, промокнув до нитки за минуту, Лейф закрыл глаза, вслушиваясь. Потом снял сапоги и встал босыми ногами на землю. Он сам удивлялся своим действиям, но не сомневался в том, что это правильно. Вибрации были слабыми, но он узнал их ритм. Всадники. И уже не так далеко отсюда. Это в такую-то погоду! Не стали останавливаться, чтобы переждать ее, значит, очень спешат.
Вернувшись в трактир, Лейф отжал волосы, чтобы вода не текла по лицу, и поднялся на второй этаж. Дор уже устроился на кровати и дремал. На столе горела свеча, мягко освещая его лицо.
— Вставай, – пнув его вбок, сказал Лейф. Дор распахнул глаза и непонимающе посмотрел на него.
— Тебе опять скучно в одиночестве? – проворчал Дор.
— Сюда едут всадники, – вытаскивая из-под плаща меч, ответил Лейф. – Человек пять, не меньше. Возможно, друзья твоего тестя. А может, и кто-то из моих.
— Твоих? – переспросил Дор, еще не до конца проснувшись.
— Я тебе не говорил, но перед тем, как мы благородно сбежали, кто-то прятался за шторой в моих покоях и делал это явно не потому, что соскучился по мне.
— Есть предположения, кто это был? – разволновался Дор.
— Никаких. Я запер дверь и позвал капитана, надеюсь, они поймали крысу, – сказал Лейф.
— Почему сразу не сказал? Это же важно!
— Забыл, – честно признался Лейф. Дор покачал головой и вздохнул. – Как думаешь, сможем справиться с пятью мужиками?
— Предлагаешь сбежать в лес?
— Нет. Но идея-то хорошая! – улыбнулся Лейф. Драться ему совсем не хотелось, он не верил, что сможет победить.
— Поздно, – прислушавшись, сказал Дор и вышел из комнаты.
Лейф схватил кинжал и пошел следом.
Они разбудили семью трактирщика. Женщин отправили на второй этаж, хотя те кричали, что тоже будут сражаться, слушать их никто не стал. Всадники были уже во дворе. Лейф бросил взгляд на трактирщика: тот был белее снега. Старый меч в морщинистых руках дрожал. Толку от него не будет, с тоской подумал король.
— Может, это просто обычные путники? – шепотом спросил Дор, повернувшись к Лейфу. – Ну ты ведь мог ошибиться, правда?
— Мог, – выдохнул Лейф. В этот момент гости не стали провялить вежливость и, чтобы войти, выбили дверь. Помещение сразу заполнилось запахом грозы, и один за другим вошли четверо всадников. – Но не ошибся.
— А жаль.
— Кто вы такие, и что вам надо? – двинувшись вперед, грозно спросил трактирщик. И тут же пожалел об этом: вместо ответа в грудь ему возился меч. Он захрипел и, выронив свое оружие, стал оседать на пол.
Послышался женский крик, и одна из женщин бросилась вниз к умирающему, за что была тут же убита. Следом за ней побежала и дочь трактирщика. Лейф ударил ее по голове, и она упала возле лестницы. Дор уже дрался с двумя незваными гостями. Двое других двинулись на Лейфа, и ему ничего не осталось, как включиться в драку.
Лицо одного из визитеров показалось ему знакомым. Когда они несколько раз оказались напротив друг друга с обоюдным желанием убить соперника, он вспомнил, что видел его при дворе короля Севера. Тогда он выглядел непримечательным дворянином, очень скромным, к которому относятся скорее снисходительно, чем хорошо. Он мастерски владел мечом и то и дело ставил Лейфа в сложные и опасные ситуации. Зато с его напарником Лейфу повезло расправиться одним ударом, – и тот сейчас лежал на полу и хрипел в предсмертной агонии.
— Что-то Север быстро невзлюбил своих новых родственников! – между выпадами, сказал Лейф. Дышал он тяжело, тело, не привыкшее к таким нагрузкам, желало сдаться.
— Есть родственники похуже врагов, – откликнулся его противник. – Вы из их числа.
Дор издал звук, похожий на глубокий стон, и Лейф краем глаза заметил, что его ранили. Только этого не хватало! Секундное промедление едва не стоило герцогу жизни, но он быстро вернул себе контроль и продолжил сражаться, лишь алое пятно на рубашке становилось все больше.
— Да неужели? – усмехнулся Лейф. – А Север, конечно, свят, как младенец!