Прикончить творца

Глава 18

Гай Юэ уже привык ко многому, поэтому не стал паниковать из-за какого-то там голоса в ночи. Хотя явление это и правда странное. Гуру тут был совершенно ни при чем. Новый голос звучал иначе — быстрее и с некими металлическими нотками. Писатель заметил, что самое острие меча слегка вибрирует и мерцает…

— Это ты сейчас со мной говорил, Блистательный?

Раздалось угодливое хихиканье. А потом:

— Да, хозяин. Для меня большая честь, что вы изволили ответить.

— Да ладно, мне ведь не трудно.

— У вас столько дел и забот… Благодарю, что обратили внимание на меня, недостойного.

— Хм.

Вот и все, что писатель смог произнести в ответ. Но собеседник явно ждал продолжения диалога. Конечно, нельзя сказать “у него это на лице было написано”. Какое уж может быть лицо у меча?' Однако Гай Юэ уловил его огромное желание продолжить беседу. Ведь Гай Юэ был очень чувствительным и восприимчивым человеком. На то он и писатель.

— Мне прежде не попадались говорящие мечи. И давно ты умеешь разговаривать?

— С самого своего рождения, дорогой хозяин. Славный мастер Цянь Ю, позаботился об этом. Чтобы выковать меня, он потратил очень много усилий. И все это время со мной разговаривал, а я слушал его остроумную речь и запоминал слова. Мечей в подлунном мире не сосчитать, самых разных. Но вот такой я один.

— Как мне тебя лучше называть, кстати? — поинтересовался Гай Юэ. “Блистательный удар” или “Сверкающий удар”? Что тебе больше нравится?

— О, называйте меня как вам угодно, дорогой хозяин. Но если позволите своему покорному слуге высказать пожелание… Мне было бы очень приятно слышать то обращение, которое вы уже произнесли чуть раньше. “Блистательный”... По-моему, звучит замечательно.

Действительно. Куда уж лучше. Скромно, лаконично, сдержанно и со вкусом. Гай Юэ тоже хотел бы, чтобы читатели, издатели и критики назвали его подобным образом. Можно даже без пояснений и добавлений самого имени. “Блистательный”, “Великолепный”, “Безупречный”, “Восхитительный”, “Непревзойденный”... И так было бы понятно, что речь идёт о Гай Юэ.

“Наш Безупречный”... Писатель вздохнул. Похоже, все это лишь мечты. Реальный мир далеко, и там пока Гай Юэ ещё ни разу так не именовали. Максимум на что он мог рассчитывать, так это: "неоднозначный", "плодовитый", "более-менее перспективный на фоне современных графоманов". Если только надеяться, что его безвременная трагическая смерть всколыхнет литературное сообщество. Все наконец-то поймут, кого потеряли и оценят по достоинству. Посмертные издания миллионными тиражами, экранизации, конференции, премии, фанатские клубы... Жаль, свою заслуженную славу он не увидит.

А в мире, куда угодил позавчера и где, видимо, навсегда застрял, признания точно не дождешься.

Пока Гай Юэ обдумывал эту серьезную тему, говорящий меч почтительно молчал. Ждал, пока хозяин к нему обратиться. Хозяин через некоторое время и обратился:

— Скажи, ты ведь помогал мне в сражении с заклинателем? Я иногда чувствовал, что кто-то направляет мою руку.

— Да, я позволил себе слегка помочь вам. Конечно, мой превосходный хозяин и сам справился бы.

— Ну, у меня пока нет большого опыта в сражениях, — снисходительно отозвался Гай Юэ. — Но все равно спасибо.

— Я буквально счастлив от вашей похвалы, хозяин. До чего же повезло, что вы выбрали именно меня. Вы бесконечно добры! Не то что Су Хуэй. Как же я страдал, когда попал в его ручищи! Он не пожелал со мной разговаривать, представляете? Сразу рявкнул: “Заткнись!”. Ещё добавил, что у таких мелких мечей нет права голоса. Разве это справедливо? Ведь размер не имеет значения.

— Ты совершенно прав. Су Хуэй отличный парень, но слегка грубоват.

— Вы очень проницательны, хозяин.

И тут в приятную беседу кое-кто вмешался. Нет, это был не “Ледяной луч”. Тот меч спокойно лежал на своем месте и помалкивал. “Блистательный удар” и правда был уникальным и единственным в своем роде. А в беседу вклинился Гуру:

— Вы совершенно напрасно болтаете с этим мечом. Я предупреждал, что он — не самый лучший выбор.

— А что не так? — удивился Гай Юэ. — По-моему, классный меч. Помог расправиться с Цзя Баем. Да ещё и разговаривать умеет. Мне же невыносимо тоскливо вдали от привычного общества.

— Вы всегда были затворником. Предпочитали сидеть в четырех стенах.

— Ну, свой круг общения у меня был. Человек — существо социальное, знаешь ли. Мне очень тяжело без привычной жизни. Блистательный — отличный собеседник.

— Вам недостаточно меня?

— А, ты ревнуешь? Хочешь, чтобы я полностью зависел только от тебя и ни с кем больше не общался? Это махровый эгоизм, Гуру!

Блистательный вклинился в диалог:

— Раз хозяину угодно удостоить меня своей благосклонностью, значит так и будет. Он не обязан слушать каких-то самозванных гуру!

— Я-то не самозванный, в отличие от тебя. Напомнить твое первое имя?

— У меня два имени: “Блистательный удар” и “Стремительный удар”!

— Цянь Ю назвал тебя “Неугомонный язык”. Вот это самое подходящее, истинное имя.

— Мастер шутил. На самом деле…

— На самом деле он был рад продать тебя за гроши первому попавшемуся покупателю. Потому что ты чуть не заболтал мастера до смерти. А покупатель через неделю вернул тебя обратно.

— Он оказался чёрствым и недалёким человеком.

— Видимо, все твои бывшие хозяева чёрствые и недалёкие!

— Чёрствый и недалёкий здесь прежде всего ты!

— Да кто бы предъявлял претензии!

“Голоса в моей голове ссорятся друг с другом…" — подумал Гай Юэ. Это и впрямь было странным. Зато отвлекало от мрачных мыслей и воспоминаний о том, как он закапывал труп Цзя Бая.

— Кстати, Гуру, ты же говорил: ни с какими персонажами общаться не можешь. Только со мной. А сам с Блистательным дискутируешь? Наврал?

— Блистательный не персонаж. Что-то вроде артефакта.

— Артефакта?! Хозяин, он меня оскорбил! Запретите ему обзываться! — проверещал Блистательный.

В конечном итоге Гай Юэ надоело слушать, как собеседники выясняют отношения. Он прикрикнул на обоих:

— Хватит! Сколько можно собачиться?

— Предлагаю зарыть Неугомонного в землю и назавтра продолжить путь без него. Вам вполне достаточно “Ледяного меча”. Это вполне приличный меч. По крайней мере, молчит.

— А я предлагаю избавиться от Гуру. От него все равно никакой пользы. Я стану для вас прекрасным проводником, хозяин! Вместе мы все преодолеем.