Страница 42 из 57
Странным образом это открытие прочистило разум, Василиса успокоилась и начала лихорадочно думать, как выпутаться из этой идиотской ситуации. Господи, да ведь судебный процесс в самом разгаре, а она почти все пропустила мимо ушей! Срочно, срочно включаться! Действовать! Соображать! Неужели Марк не заступится, не защитит?!
— Подсудимая! — громко позвал прокурор. — Вам есть что возразить по существу дела?
— А… Э…
Зал взорвался хохотом, улюлюканьем, какой-то крыс швырнул в Василисину клетку огрызок яблока.
— Очень аргументировано!
Снова хохот, писк.
— Так нечестно! — заверещала Василиса. — Вы не можете меня судить! Я человек, а не крыса!
— Вы — Потомок! — прокурор наставил на нее когтистый палец. — И значит, можете предстать перед любым судом магической юрисдикции! Все исключительно в соответствии с буквой закона!
— А моя кошка?! Она — обычное животное!
— Орудие преступления! — возразил обвинитель.
— Тогда… тогда… Подождите. Разве мне не положен защитник, адвокат?
Смех, возня и чавканье резко стихли, после гула и воплей крыс тишина больно забила уши. Какой-то толстый крысенок начал озираться, попытался неуверенно заржать, но получил увесистый подзатыльник и затих.
— Само собой, — веско подтвердил судья. — Вам предлагалась такая возможность, но вы ее проигнорировали.
— Я была не в себе… в аффекте! — нашлась Василиса.
— Ну что же, у нас честный суд. Кого вы выбираете в защитники?
— Ну… Мне нужен телефон, позвонить…
— Секретарь! Телефон! — распорядился судья.
Василисе показалось, что над ней издеваются. В зал на тележке вкатили громадный, страшный и грубый телефонный аппарат, какие можно увидеть в метро, возле технических тоннелей.
— А… Можно мой смартфон? — совсем по крысиному пискнула Василиса.
— Не торгуйтесь, не на рынке, — припечатал судья. — Аппарат рабочий, без обмана.
— Помощники сняли трубку, послышался гудок.
— Диктуйте номер!
Василиса обмерла. Номер. Диктовать. Чей?! Единственный номер, который она знала наизусть, — ее собственный!
— Не помните? Очень жаль, — даже не пытаясь скрыть удовлетворение, констатировал судья. — В таком случае вы будете обеспечены государственным бесплатным адвокатом. Адвокаты! — рявкнул судья.
В дальнем углу зашевелилось, Василиса увидела троих упитанных и хорошо одетых крыс.
— Кто готов защищать подсудимую? Юстин Норный! Чего? Громче говорите, что вы там пищите?!
— Ваша честь, — поднялся сосед Юстина. — Господин Норный простыл и потерял голос!
— Какая жалость. Ну а вы, господин Зуб?
— Ваша честь, у меня законный выходной!
— Вот незадача. Господин Грызло, не надо бегать глазами, остаетесь только вы! Без возражений!
— Ваша честь…
— Что еще?!
— Я могу выступить в роли адвоката, но… Просто не хочу.
— Как это — не хочу? Вы адвокат или мышь туннельная? Налагаю вам штраф за отказ подчиниться суду!
— С огромным удовольствием выплачу его, ваша честь.
Зал утонул в издевательском хохоте, судья едва не сломал молоток, пытаясь навести тишину.
Василиса молчала. Нужно быть дурой, чтобы не понять — над ней просто издевались.
— Мне жаль, подсудимая, но вы сами все слышали. Вряд ли кто-то из граждан Почтового Королевства добровольно захочет вас защищать. Объявляю заседание…
— Стойте! У меня есть кандидатура!
По залу прошел возмущенный ропот, Василису буравили десятки маленьких черных пар глаз.
— И кто же это? — спросил судья таким тоном, словно разговаривал с умственно отсталой.
— Чимчегрыз!
Тишина, разлившаяся по залу, показалась ударом ватной кувалды по голове. Василиса чувствовала, как по спине стекают ручьи пота, ждала новой вспышки хохота и подначек, но крысы молчали. Раскрыв рты, смотрели то на подсудимую, то на судью.
— Протестую! — окрысился прокурор. — Чимчегрыз…
— Протест отклонен, — задыхаясь от злости прервал его судья. — Привести Чимчегрыза.