Страница 7 из 83
Я вошла в просторный кабинет, аккуратно прикрыла за собой дверь и с удивлением обнаружила всего лишь одного человека. Главу академии Питера Портера, чей портрет красовался вместе с бывшими ректорскими, но у самой двери. Видимо, для того, чтобы студенты не перепутали начальство с посторонним человеком.
— Кэтрин Бренд? – спросил Портер, который выглядел как ровесник моего отца.
— Я.
Ректор смотрел на меня так пристально, словно не знал, как корректнее отказать. От неизвестности ладошки стали сырыми, и я осторожно поинтересовалась:
— А где все остальные?
— Кого вам надо? – Мужчина моргнул и перестал сверлить во мне дыру.
— Приемную комиссию. Мне бы не хотелось опоздать.
— Практически все студенты уже зачислены, осталось несколько мест, с ними я и сам справлюсь.
От такой правды у меня горло перехватило, но я быстро взяла себя в руки.
— Вы готовы к экзаменам, Кэтрин?
— Я здесь, ректор.
— Отлично. Тогда начнем. Как звали вашу мать?
Вопрос был слишком неожиданным, но ответ выпал сам собой:
— Анна.
— Значит, она и правда умерла, как написано в вашей анкете?
— Да. Вы были знакомы?
— Мы вместе учились. Анна была одним из самых сильных магов нашей группы. Все думали, что она останется преподавать, но она предпочла замужество.
Я с тоской посмотрела в окно, но там не было способа перестать переживать из-за того, что случилось много лет назад. Даже не могла предположить, что именно этот вопрос мне зададут на собеседовании в академии.
— Похвально, что вы прибыли к нам. – Ректор даже не заметил моего состояния. – На какой факультет желаете попасть? К сожалению, некоторые уже укомплектованы.
Я хотела сказать, что меня устроит практически любой, однако заявлять такое не стала.
— А какие свободны?
— Многие девушки стремятся в прорицатели. Пифии смотрятся очень эффектно, их магия известна с древних времен.
Я внимательно уставилась на ректора, силясь понять, это он так шутит или ему всерьез нравятся предсказательницы, которые машут руками, закатывают глаза и несут порой всякую чушь. В ближайшем к нашему имению городке проживает такая странная особа, но угадывает про погоду часто.
— Думаю, это не совсем мой вариант, – осторожно произнесла я.
— Попробуйте предскажите что-нибудь, – предложил мужчина.
— Сейчас грянет гром? – предположила я первое, что пришло в голову.
«Бабах!» – раздалось практически сразу, и мы с ректором уставились друг на друга.
Грохот, который донесся до нас, исходил откуда-то из коридора. Питер Портер с недоверием посмотрел на меня, а потом подскочил и размашистым шагом вышел за дверь. Я двинулась следом, надеясь, что мне все еще выпадет шанс проявить себя с положительной стороны.
Оказалось, что свалился один из портретов прежних ректоров. У меня даже от сердца отлегло. Я отлично помнила, что в древности пифий за особо ценные предсказания порой сжигали на костре. Пророчества потом сбывались, но болтливых прорицателей было уже не вернуть. Некоторым ставили памятники. Посмертно.
— Это не я, он сам упал, – проблеял друг моих братьев и зачем-то уставился на меня с мольбой.
— Разберемся, – рыкнул ректор.
Портер сверкнул глазами, и упавший портрет занял свое место.
Я осторожно пошевелила пальцами, желая намертво прикрепить рамку и снимок, чтобы не мешали экзаменам. Судя по взгляду, который бросил на меня Питер Портер, действия не остались незамеченными.
Мы снова оказались вдвоем в кабинете, и на этот раз не было никаких разговоров о маме или личных предпочтениях в учебе.
— Подойдите к шару и положите на него обе руки, – приказал ректор, и я только сейчас обратила внимание на светящуюся сферу, стоящую на подо-коннике.
О магических шарах я слышала от приглашенных учителей, поэтому приблизилась с любопытством и толикой страха. Положила руки на шар и зажмурилась. Впрочем, глаза открыла тут же и заметила, как откуда-то изнутри сферы появились мерцающие нити. Они тянулись, извивались, заметно утолщаясь на концах. Серебристое свечение становилось все ярче, словно кто-то нарочно добавлял магический свет.
— Отойдите быстро! – Ректор подскочил ко мне, не слишком вежливо оттолкнул и сделал резкий пасс рукой.
Шар затянулся ледяной коркой. Она быстро поползла по подоконнику, острой сосулькой свесилась с него и застыла, не дойдя до пола.
Портер развернулся ко мне и посмотрел так внимательно, что я хотела отступить на шаг назад, однако потом передумала. Вскинула подбородок и уставилась на ректора.
— В пифии? – спросила осторожно.
— В боевые маги. Вам поддается вода, а то, что вы сейчас продемонстрировали, только доказывает, что вы дочь Анны.
— Мама была универсалом.
— Так и было. Вода – основа всего. Живая или мертвая. Лечит и убивает, все зависит от того, кто и с каким намерением ею воспользовался. А сейчас отправляйтесь в канцелярию подписывать приказ о зачислении.
— То есть я принята?! – Моему восторгу не было предела.
И пусть магический шар едва не лопнул от холода, но я была счастлива!
Покидая кабинет Питера Портера, я чуть не столкнулась с тем самым блондином. Едва мы обошли друг друга по дуге, как за спиной прозвучало:
— Юлий Кларк, заходите, ваша очередь.
Кларк.
Я сделала несколько шагов прочь от кабинета, в котором сдала экзамен. А когда услышала звук прикрывшейся двери, остановилась и обернулась. Кларк был компаньоном отца по бизнесу, и у него точно был сын. Наличие в академии этого самого Юлия немного портило картину веселья. И я, совершенно не стесняясь собственных мыслей, желала, чтобы парень провалился. Хотя это я зря, пусть будет предсказателем, так и быть.
До канцелярии я добралась едва ли не вприпрыжку, одергивая себя на каждом шагу. В груди распирало от радости, и я не удержалась и присела на подоконник. Достала из сумочки свой почтовик и написала бабушке, зная, что она очень ждет этой весточки: «Я поступила!» Текст с таким же содержанием ушел к Динару.
— Ой, – вырвалось у меня, когда я добралась до канцелярии.
И все почему? Потому что за столом сидела самая настоящая кикимора. Сквозь большие очки она смотрела на меня водянистыми глазами, а ее зеленые волосы были собраны на макушке в жиденький пучок. Брови тоже были цвета травы, а еще и густыми.
— Вам кого? – монотонным голосом поинтересовалась девица.
Я осторожно вдохнула и поняла, что не так с воздухом. В канцелярии пахло тиной, как на болоте.
— Мое имя Кэтрин Бренд, и я пришла подписать приказ о зачислении. Ректор сказал.