Страница 38 из 46
Глава 11
Я провела ладонью по ближайшей полке — пальцы тут же стали серыми. Книги стояли вразнобой: тонкие тетради, тяжелые фолианты, какие‑то переплеты без названий. Я вытаскивала их одну за другой, сдувала пыль, пыталась читать, но буквы расплывались в полумраке, а страницы шуршали сухо, грозясь в любой момент рассыпаться.
Света почти не было. Лишь узкая щель под кладкой пропускала блеклую полоску, которой хватало разве что отличить книгу от собственной руки. Я присела на корточки, раскладывая найденное вокруг себя, но вскоре все смешалось — записи, схемы, какие‑то отчеты… но ничего про выход.
В какой‑то момент из старого, потрескавшегося тома что‑то выскользнуло и мягко упало мне на колени.
– Отлично, еще один бесполезный лист, – пробормотала я, мельком взглянув на странный рисунок.
Часы тянулись мучительно медленно. Я перебрала, кажется, уже половину коморки, но ни намека ни на выход, ни на что-то полезное про артефакт или картины.
В какой-то момент я поняла, что ужасно хочу пить, и это мне очень не понравилось.
– Эй! – крикнула я в темноту. – Кто-нибудь! Слышите меня?!
Ответа не было. Только глухая тишина и собственное дыхание.
Я попробовала еще раз, громче, но голос быстро сорвался.
– Пожалуйста…
Слова рассыпались в пыли так же бессмысленно, как и все эти книги.
Но я решила не расстраиваться и попробовать найти выход практическим путем: нажимать на кирпичи, книги, разбросанные предметы, но все тщетно.
В конечном итоге я устало опустилась на пол, опершись спиной о холодную стену. Взгляд скользнул по разбросанным листам — и остановился на том самом рисунке.
Я взяла его, щурясь, поднесла ближе к щели света… и замерла.
Линии. Узкие, извивающиеся, пересекающиеся. Несколько пометок — почти стертых. И в одном месте… символ, часто обозначающий на картах замок.
Сердце дернулось.
– Это… карта?
Я провела пальцем по линиям. Один из ходов начинался прямо под входом. Другой уходил дальше, в сторону… леса.
– Тоннели… – прошептала я, но их точно нет. Мы все проверяли!
Тут нарисованы тоннели, которых нет в жизни. Они были здесь раньше, а потом остались только на рисунке? Или они изначально были только на рисунке?
Это мысль взбодрила. Могли ли фанатики сбегать от замка по нарисованным тоннелям? Такое вообще возможно?
Я снова начала судорожно перебирать книги пытаясь отыскать ту, из которой выпал данный рисунок.
– Где ты была… ну же…
Пыль снова взметнулась в воздух, но я уже не обращала внимания. Где-то здесь была книга, в которой скрывалось продолжение. Или объяснение. Или путь.
Пальцы уже почти не слушались, но я упрямо перелистывала одну книгу за другой. Переплеты трещали, страницы цеплялись друг за друга, но я не сдавалась. И вдруг — та же плотная бумага. Та же шероховатость.
– Нашла… – выдохнула я, уверенная, что листочек выпал именно отсюда.
Книга оказалась тяжелой, с потемневшим от времени корешком без названия. Я подтащила ее к узкой полоске света, почти легла на пол, подставляя страницы под бледное сияние.
Буквы сначала расплывались, а строчки сливались в сплошное пятно.
– Давай же… давай…
Я медленно повела пальцем, разбирая каждую букву, складывая их в слова, а потом заметила, что помимо основного текста здесь имеется множество заметок, сделанных пером.
Сначала — ничего полезного. Длинные вступления, рассуждения, имена, которые мне ничего не говорили. Я перелистнула страницу. Потом еще одну.
И в этот момент… Шаги.
– ЭЙ! – я вскочила так резко, что книга едва не выскользнула из рук. – Я ЗДЕСЬ! СЛЫШИТЕ?! ПОМОГИТЕ!
Я заколотила по стене ладонями, не чувствуя боли.
– Пожалуйста! Я здесь! Здесь!
Шаги на секунду будто замедлились.
Я затаила дыхание.
– СЮДА! – сорвавшись, закричала я из последних сил. – Нужно нажать на кран!
Тишина, а потом… Они… Ушли.
Звук стал становиться все тише, пока полностью не исчез. Я осталась одна.
Я сегодня постояла, не веря в происходящее. Почему я их слышу, а они меня нет? Тоже магия? Но она же здесь блокируется!
Я сползла обратно на пол, прижимая книгу к груди, словно она могла удержать меня от окончательной паники.
– Спокойно… спокойно… – Голос дрожал.
Я снова открыла книгу. Теперь уже медленно. Упрямо. Почти зло. Ведьмы не сдаются!
Я упрямо продолжила листать книгу уже не понимая, что хочу найти: информацию про фанатиков, выход, спасение. Хоть что-то! И вдруг — нужное.
Заголовок был выведен витиевато, с завитками, которые сами по себе казались заклинанием. Я придвинулась ближе к свету и начала читать.
«О сохранении сущего в образе и о перенесении пути в плоскость, не ведающую разрушения.
Да будет ведомо ищущему, что всякая форма, будь то камень, плоть или путь, может быть удержана не в материи, но в отражении ее. Ибо отражение, однажды заключенное в рамку силы, становится не подобием, но вместилищем.
Так дороги, проложенные в глуби земли, могут быть изъяты из мира твердого и вписаны в плоскость иного — в ткань, в краску, в знак. И тогда не ступает нога по камню, но мысль проходит по линии, и тело следует за нею, если ведает ключ.
Но остерегайся: перенесенное не исчезает и не остается — оно пребывает между.
И потому возможно создать картины, что не есть картины, но двери; и карты, что не есть карты, но дороги. И в них заключено то, что было, но более не лежит под небом».
Я замерла, пытаясь осознать прочитанное, а потом обратила внимания на записи.
Поля страницы были исписаны — торопливо, неровно, разными чернилами. Кто‑то возвращался к этому тексту снова и снова, оставляя пометки.
Я прищурилась, снова подставляя край книги под свет, и начала разбирать.
Слова цеплялись, ускользали, смысл то появлялся, то рассыпался.
«…вошедший более не принадлежит…», «…переход необратим…», «…не жив — ибо тело оставлено…», «…не мертв — ибо воля удержана…»
Я сглотнула.
Дальше шло почти неразборчиво, но отдельные фразы проступали, как сквозь туман:
«…плата за путь…», «…пребывание между мирами…», «…сущность закреплена в образе…»
Я провела пальцем ниже, туда, где чернила были темнее, словно написаны с нажимом:
«Для решившего путешествовать пути назад нет».
Сердце неприятно сжалось, неужели мои друзья, король, Танимон и остальные никогда не смогут вернуться?
Еще строки.