Авигея

Авигея быстро шла по лестнице на первый этаж. Сердце буквально выпрыгивало и стучало где-то в горле. Дышать стало тяжело, хотелось лишь поскорее выйти на улицу и вдохнуть воздуха. Было начало декабря, и улица встретила её холодным ветром, но девушка, казалось, не замечала его ледяного объятия. Она вышла и, закрыв глаза, стояла на крыльце главного корпуса в одной тонкой кофточке и брюках, а поверх был надет белый медицинский халат. Кто-то из преподавателей как раз начал подниматься по ступенькам и увидел Авигею. Она уже посинела от холода, но с каким-то застывшим выражением лица продолжала стоять на ветру.

– Уважаемая леди, зайдите немедленно внутрь! Мужской голос привёл её в чувство. Авигея открыла глаза и увидела перед собой пожилого мужчину. Она вспомнила, он читал у них одну из медицинских дисциплин – инфекционные заболевания.

Она вздрогнула, пробормотала:

– Здравствуйте.

И поспешила зайти в корпус. Преподаватель зашёл следом и ещё какое-то время читал нотацию про переохлаждение, вредное воздействие холода на организм, особенно молодых девушек. Потом он покачал головой, махнул рукой и направился в преподавательскую комнату. Авигея остановилась возле шкафчиков для студентов и думала. Она снова вспомнила недавнее видение с участием Максима и её передёрнуло. Потом она открыла свой шкафчик, взяла вещи и решительно направилась в сторону общежития. Девушка чувствовала, как вязкий страх сжимает всё, до чего только смог дотянуться внутри неё, своими ледяными щупальцами. Она ни с кем не общалась из бывших одноклассников, поэтому ничего не знала о том, что не так давно случилось с ещё одним из тех, кому она поведала, что ждёт в будущем, а именно с Ильёй. И вот теперь к этой цепочке добавился Максим... Но, возможно с ним всё будет хорошо. Ведь она не озвучила, то, что увидела, а значит – не выпустила. Но, к сожалению, не сдержала чувство. Не совсем обиду, скорее горечь, которая тут же породила видение. Не справилась, не смогла...

Авигея зашла в комнату, включила ноутбук и тут увидела, что на телефон пришло сообщение. Она открыла.

Максим:

– Привет. Нужно встретиться и поговорить. Пожалуйста, я хочу знать, что меня ждёт.

Авигея села на кровать и вздохнула.

– Ну что ты хочешь от меня, глупый? – прошептала девушка в пустоту. – Как я тебе объясню? Как, чтобы не навредить?

Она просто закрыла переписку и отключила телефон. Затем села за ноутбук и набрала в поисковике информацию про ясновидение. Всё, что известно: факты, зафиксированные случаи. Она очень хотела найти информацию, где будет описано хоть что-то подобное тому, что происходит с ней. Экран вспыхнул мягким светом, и первые строки поиска показались слишком общими, почти бесполезными, как если бы весь мир уже давно обсуждал подобные вещи, но ни разу не касался того, что происходило с ней на самом деле. Авигея открывала одну страницу за другой, пробегала глазами тексты, задерживаясь лишь там, где слова начинали звучать чуть ближе, чуть точнее, чем обычные рассуждения об «интуиции» или «предчувствии». Сначала всё выглядело размыто: рассказы людей, уверенных, что они «чувствуют будущее», описания странных совпадений, статьи с попытками объяснить это через психологию или перегрузку восприятия. Ничего из этого не совпадало, у неё это было иначе – резче, конкретнее, болезненнее, как если бы информация не рождалась внутри, а приходила извне, не спрашивая разрешения.

Она уже хотела закрыть вкладки, когда наткнулась на упоминание старого исследования, оформленного не как популярная статья, а как архивный материал, почти сухой, без лишних интерпретаций. Текст был тяжёлым, местами неровным, будто переведённым или переписанным с чужих записей, но именно это и заставило её остановиться. Там говорилось о редких случаях так называемых «спровоцированных видений» – состояниях, при которых образ будущего возникает не сам по себе, а в момент сильной эмоциональной реакции, чаще всего направленной на конкретного человека. Подчёркивалось, что ключевым триггером становится не страх, а смесь чувств: обида, раздражение, накопленная злость или внутреннее напряжение, которое не находит выхода.

Авигея медленно провела пальцами по клавиатуре, перечитывая строки снова, уже внимательнее. Дальше было ещё страннее. В описании отмечалось, что такие видения имеют «закрытую форму» до момента их озвучивания – пока человек не пытается передать информацию напрямую, событие остаётся в состоянии высокой вероятности, но не закрепляется окончательно. Однако любое словесное вмешательство, даже завуалированное предупреждение, способно усилить вероятность реализации, словно переводя возможное в более жёсткую форму. Она замерла, не двигаясь, чувствуя, как внутри поднимается холодное понимание – это слишком совпадало. Она не сказала Максиму правду, не произнесла вслух то, что увидела, но всё же вмешалась – пусть осторожно, пусть намёком, но всё-таки направила его, коснулась этого будущего словами. И если написанное хотя бы частично верно, то этого уже могло быть достаточно.

Девушка быстро пролистала дальше, словно боялась упустить что-то важное, что-то, что даст выход. В конце материала была ещё одна деталь, короткая, почти незаметная, но от этого не менее значимая: упоминание о том, что подобные состояния могут усиливаться со временем, если человек не находит способа полностью изолировать реакцию или разорвать связь между эмоцией и образом. В противном случае цепочка начинает расширяться, затрагивая всё больше людей. Она закрыла ноутбук не сразу, а только после того, как ещё раз пробежалась взглядом по тексту, словно пытаясь убедиться, что не ошиблась и не додумала лишнего. Комната снова погрузилась в тишину. Авигея сидела неподвижно, чувствуя, как всё, что раньше казалось хаотичным и непонятным, начинает складываться в систему, от которой становилось только тревожнее, потому что теперь это выглядело не как случайность, а как закономерность. И где-то на границе этого осознания возникла новая мысль, тихая, но настойчивая: если это можно запустить… значит, возможно, это можно и остановить, но как именно?