Заглянувший

Быть может, эта девушка послана мне в искушение. Ведь силы света не вовлекают в добродетель, а силы тьмы неустанно затягивают в грех. И сейчас Лукс пробуждает то, с чем я до сих пор пытался бороться.

– Позволь узнать тебя. Я верю, наша встреча не случайна, я чувствую это! Я проснулась благодаря тебе. Я понимаю тебя, знаю тебя…

– Что ты можешь обо мне знать? – Я отдернул руку и вскочил на ноги, решив, что лучше поскорее убраться прочь.

Ранее я поклялся не устанавливать в мире духов дружеские связи с женщинами. В конце концов, мне это не дано свыше. Так в чем же толк их обнадеживать? Внезапно вспыхнувшая злость завладела остальными чувствами, погасила жалость к несчастной, и я покорно покатился по наклонной, отдаваясь во власть темной природы.

– Не понимаю, как ты оказалась тут, будучи полной психичкой. – Я поднял на девушку ледяной взгляд.

– За что ты обжигаешь меня этой ненавистью? – Девушка поднялась следом.

– Безразличием, – поправил я. – А ты ожидала, что я брошусь в объятия после этого бреда? Найди того, кто будет любить и ценить тебя. Того, кому будут нужны твои чувства. А меня оставь в покое, потому что я не твой счастливый билет в идеальную сказку.

– Важен только ты. – Из ее глаз потекли слезы.

Только этого не хватало!

– Больше не желаю тебя видеть, – отчеканил я каждое слово.

Позволив жестокости вырваться на свободу, я ощущал прилив великой побуждающей силы. Она жаркими потоками разливалась по телу, доставляя наивысшее удовольствие.

– Ты слишком жесток, – прошептала Лукс, не веря своим ушам.

– Вот так новость! – Я расхохотался.

Сила тьмы опьянила меня. Впитывая эмоции девушки и наслаждаясь их вкусом, я рисковал утратить самоконтроль. Сейчас я был как никогда на грани, потакая безудержному выражению стихийных импульсов зла. К счастью, акт вампиризма прервал Иларем, появившийся, как обычно, без предупреждения.

Лукс тотчас исчезла. Нашу встречу можно смело считать ошибочной, а не успевшую начаться дружбу – оконченной.

– Опять? Серьезно?! – Иларем озадаченно огляделся. – Что я ей сделал?!

– Не бери в голову, она не в себе.

Я не стал рассказывать подробности, не смея выдавать ее тайну.

– А куда делась трухлявая лачуга? – спросил Иларем.

– Она мне больше не нужна.

– Вот так да-а-а, – протянул Иларем. – Все в порядке?

– Да. Если не считать надвигающуюся участь. – Я показал черные руки.

– Как раз хотел обсудить это.

– Только не здесь, – попросил я, опасаясь быть подслушанным.

Мы переместились туда, где зеленый холм завершался резким обрывом. Внизу – непроглядный туман. Из него то и дело выныривали разноцветные птицы. Пока одни скрывались в белых клубах, над туманом поднимались другие. Это место вполне могло бы называться краем мира. Природа здесь словно погружалась в сон, и в медленном танце вальсировали осколки радуги.

– Итак, – Иларем покачал головой, – ты обидел эту девочку. Арханты только и ждут от тебя подобного поведения.

Снова лезет в голову. Считывает то ли мысли, то ли эмоциональное состояние.

– Я согласен с тобой во всем, но давай пропустим нравоучения. – Я многозначительно посмотрел на друга.

Понятно же, что все это время он развлекался с женщинами. Тоже мне, блюститель порядка. Любитель тех, с кем можно переспать или же сразиться, хочет прочесть лекцию о достойном поведении.

– Очнись! – вспыхнул тот. – Арханты выжидают, когда ты оставишь сторону добра и вернешься к ним по собственной воле. Но то, что предложат они, – совсем не то, о чем ты мечтаешь. На темной стороне нет права выбора, ведь зло действует по велению жесткой системы. Это у нас сторонники, а у них – только слуги!

Иларем моментально подавил мой всплеск агрессии. В его наставлениях не чувствовалось враждебности, однако отрезвляющая речь заставила задуматься, кто я есть и кем хочу быть.

ЛУКСИАНА

Почему же в этом мире, где каждый сам по себе, он поддерживает меня? Просто так здесь людей не выбирают. Должна быть причина. Но если спрошу напрямую, он ответит, что помогает всем, кому может. Я уже изучил его.

Позади нас послышался собачий лай.

– Шух, ко мне, мальчик! – Иларем побежал навстречу псу, раскинув руки.

Черный доберман мчался вприпрыжку. Встретившись с Иларемом, он принялся скакать кругами и радостно лаять.

– Привет, Шух. – Я помахал псу.

– Я ведь тебе еще не рассказывал. – Иларем почесал пса за ухом и похлопал по спине. – Шух когда-то был ха́лгером, архантовским псом.

– Чего?! – изумился я, отпрянув от добермана, счастливо виляющего хвостом.

– Не волнуйся, он больше им не служит, – засмеялся Иларем, бросая псу взявшийся из ниоткуда фрисби.

С нескрываемым любопытством я наблюдал, как пес рванул за игрушкой, подпрыгнул, схватил ее зубами и принялся носиться с ней по всему лугу.

– Он совсем не похож на прислужника зла, – произнес я, все еще ошеломленный. – Это же самый обычный добрый пес!

– Когда-то его подослали арханты, чтобы навредить мне. – Иларем снова бросил фрисби. – Шух устраивал западни, пакостил по-всякому. Провоцировал меня на злость с целью вытянуть энергию. Его творческий подход всегда удивлял: он каждый раз изобретал все более интересные и сложные варианты ловушек. Я даже расстраивался, когда выпутывался из передряг слишком быстро. И когда халгер появлялся поблизости, я встречал его с восторгом, словно в ожидании подарка. Во мне кипел азарт, я желал пройти новые испытания и вот как-то так, постепенно, мы подружились.

– Хочешь сказать, благодаря тебе он из адского слуги превратился в милого песика?

– Это длинная история. – Иларем жестом предложил устроиться у края обрыва.

Через мгновение мы сидели, свесив ноги и любуясь простирающимися перед нами красотами. Мир лежал у наших ног, открытый и отзывчивый.