Заглянувший

– По замыслу Адвенов я был избран служить фильтром навеки, а моя личность – всего лишь системный код, призванный обнаруживать и вскрывать ошибки создателей. – Он усмехнулся.

– Служить фильтром? Как это?

Смоур подался вперед и, склонив голову на бок, произнес, чеканя каждое слово:

– Когда кричит небо – просыпаюсь я, один из исполнителей Закона. И я не против белого света рожден и сражаюсь, а против ничтожества. Слабых и бесхребетных вгоняет в трепет мой голос, ибо мне неведома слабость. Мой удел – ненависть. В первом огне сгорят все пресмыкающиеся предо мной и восхваляющие меня, ибо нет зла хуже поклонения в невежестве. Второй огонь поглотит тех, кто боялся страданий жизни – убогих, нищих духом, лицемеров пред собой и другими. Отвергших мудрость, смеющихся над нею. Благодаря мне добро обретает значимость. Наличие двух сторон заставляет людей задуматься, на чьей стороне они хотят быть. Ну а третий огонь… испепелит всех обреченных – тех, кто задумывается крайне редко. И хотя люди зачастую сваливают на архантов вину за собственное недостойное поведение, мы никогда не влияем на ваш выбор. Мне не нужны безвинные, а деяния мои исключительно во благо сущего, ибо бессмысленно стремиться в пропасть.

Я сидел потрясенный, переваривая услышанное. Перемены внутри меня произошли одномоментно. Захотелось отказаться от оценочного восприятия, от категорических суждений. Я устал рассуждать о добре и зле, ведь звезды загорелись задолго до появления этих сил. И если эти силы исчезнут, звезды не потухнут.

В конце концов, он – рутинное олицетворение наших вспышек злобы, ненависти, тлеющих обид, грязного удовольствия, неутоленной жажды мести. Он – наша ежедневная ложь, предательства и стремление губить, рушить, уничтожать. Он – бесконечное унижение добродетели, наживка, на которую мы клюем, предавая самих себя. Мы с ним в соавторстве с давних пор, и сами поддерживаем в нем жизнь, ибо человек – источник зла.

Он – это мы. И последнее злое слово умрет, когда мир оставит последний живой человек.

– Выходит, ты – карающая рука Адвенов?

– Призванная кому-то помочь выбраться из Ямы, а кого-то туда упечь. – Он соединил кончики пальцев, внимательно изучая мое лицо.

– И, конечно, изначально это не вписывалось в твои планы, – догадался я. – Ты хотел оставаться свободным, творить, что вздумается, а не выполнять роль, порученную какими-то богами. Пользуясь свойствами сакрального знания, ты стер эпизод с его знакомством из памяти. В тот час ты предпочел жить в неведении. Именно поэтому наставники академии больше не допускали тебя к золотому дереву, ради твоего же блага. Ну а то, что случилось дальше, я и сам видел.

– Увы, стерев себе память, я вернулся к тому, от чего бежал. Пришлось признать и осознать свою истинную природу. Природу, которая до скончания веков останется неизменной.

Значит, такова его вынужденная роль. И как бы он ни противился, от нее нельзя отказаться. Боги не оставили ему шанса, уж слишком важная он фигура в этой грандиозной игре. Даже вновь стерев себе память, он сделает очередной виток и вернется к началу. Поэтому, чего бы ему ни хотелось, о чем бы он ни мечтал, он навсегда останется тем, кем быть должен. Это участь всех значимых фигур – исполнять предназначение, невзирая ни на что.

– Неужели ты знаешь и то, что будет в конце? – снова спросил я.

– Знаю. Это я тоже видел, – ответил Смоур, переплетая пальцы. – Я и все, кто останется со мной, – обречены. Наш путь окончится в черной бездне, он предопределен. Умирающая Вселенная станет нашим гробом. Когда погаснет последняя звезда и мир, замкнувшись на себе самом, погрузится в вечную тьму, в ней будем кишеть мы. Голодные и забытые теми богами, что некогда создали нас во служение.

– Жестоко.

– Вас тоже никто не спасет. Чуда не случится. Адвены – холодны и беспощадны, в их сознании нет места ни любви, ни жалости, оно настроено лишь на прогресс. В их руках безграничная власть, поскольку нет у них слабых мест и каких бы то ни было уязвимостей. Люди в этой гигантской клетке – подопытные крысы, и сами должны научиться выживать, искать выход из лабиринта, отличать отраву от пригодной пищи, видеть врагов в темноте, пока Высшие наблюдают и делают выводы.

Я посмотрел на сияющее золотое дерево, которое Древиан Смоур спрятал ото всех, чтобы никто не повторил его судьбу. Чтобы больше ни один человек из-за своего невежества не был отрезан от Источника и имел возможность выбраться на высшие уровни Эйдора.

– Сегодня у тебя не останется вопросов, Шейн, – мягко сказал архант. – А пока выдержим паузу. К нам скоро прибудут гости.

Он скрестил руки на груди и принялся изучать огромную металлическую конструкцию над нашими головами. Она напоминала часы без стрелок, зато с множеством других деталей – дисков, сфер, дуг и колец. Каждая составная часть конструкции хаотично вращалась, и периодически то в одной части «циферблата», то в другой загорались символы на демонском языке, которые Древиан Смоур и считывал.

Из коридора донеслись шаги, в тот же миг кованные двери распахнулись. В зал ворвался Люше со своим верным питомцем-переростком, из пасти которого торчали крылья большой птицы. Точнее, это был Андрас, принявший облик так хорошо знакомого мне филина. Значит, именно Андрас и помог мне когда-то выбраться из бездонной пропасти. Но почему?..

Поклонившись, Люше застыл в дверях в ожидании, переводя озадаченный взгляд то на властелина Рохаса, то на меня. Древиан Смоур едва заметно кивнул, позволяя ему подойти ближе. В нетерпении Люше сорвался на бег:

– Господин! Этот предатель лгал вам! Он ослушался, не смог уничтожить девчонку и подсунул подделку! Свою Идею! – Люше упал перед ним на колени. – Сегодня его Идея рассыпалась! Андрас больше не может ее питать, поскольку отдал все силы на поддержание этой подделки.

– Я знаю, Люше. – Древиан Смоур по-отцовски положил ладонь ему на голову. – Твоя проблема в том, что ты не только исполняешь приказы, но и пытаешься их интерпретировать. А еще я знаю, что ты похищал людей, лишал их воли и устраивал самосуд. Позднее мы вернемся к этому разговору и будь уверен – ты понесешь суровое наказание. Теперь настала пора отпустить всю твою коллекцию на свободу. Начни с Ревилая Белатора и успей до рассвета.

Постойте-ка… Белатор жив? Тот самый здоровяк-везунчик, друг Иларема, который нам помогал с ритуалом? Значит, его все-таки не разорвали огненные гиены! Значит, его ослабленную душу пленил Люше, как и многих других, но теперь этот архант наконец-то освободит невинных!