Заглянувший

Она прильнула к груди мужчины, обвила его шею и начала сладко шептать, предлагая познакомить с «истинными» удовольствиями.

– Ты будешь испытывать такое наслаждение, что едва сможешь его вынести, – обещала она. – Я знаю, чего ты хочешь. Знаю, КАК тебе нравится!

В этот момент Иларем, сжав чертовку, провел перстнем по ее коже. Зашипев, девушка оттолкнула его и гневно посмотрела на дымящийся ожог.

Пронзительно закричав, она превратилась в пернатую гарпию. Подпрыгнула, расправила крылья и схватила нас мощными лапами. Когти врезались в мои плечи, а ноги тут же оторвались от пола. Гарпия стремительно описала круг над залом, влетела в распахнутые двери и понеслась над пустынным холлом, от пола до потолка увешанным тяжелыми шторами.

– Что делать будем?

– Иларем глянул вниз и присвистнул, оценивая высоту.

Многозначительно посмотрев на друга, я сконцентрировался на сознании пернатой твари.

– Держись крепко! – крикнул я Иларему, приказывая гарпии доставить нас к трофейным залам.

Психическая атака не осталась незамеченной. Гарпия оглушительно взревела и тряхнула ногами, решив, что безопаснее нас сбросить.

Не вышло.

Тогда, не желая пропускать в свою голову, попыталась заклевать нас, однако не смогла дотянуться. Ее сознание сопротивлялось, обдавало жаром, но огонь – моя любимая стихия.

Я слишком часто горел.

Вцепившись еще крепче в кожистые лапы, я усилил попытки внедрения в ее сознание. Грозная птица заметалась, врезаясь в стены, но все ее старания избавиться от нас оказались напрасны. В бессилии она сложила крылья, рухнув вниз.

– Мы сейчас разобьемся! – крикнул Иларем и зажмурился.

– Нет! Мы остановим падение! Сосредоточься на замедлении!

Отбросив страх, я представил, как потоки воздуха уплотняются. Становятся густыми, похожими на мягкую вату. Представил, как они препятствуют падению, как срастаются в натянутую сеть, и мы плавно приземляемся туда.

Полет замедлился наяву.

Война за рассудок гарпии наконец проиграна хозяйкой. Я приказал ей расправить крылья и полететь к трофейным залам. Она повиновалась, безучастно глядя вдаль мутными глазами.

– Давай за мной, – скомандовал я другу, пробираясь по перьям на спину загипнотизированного суккуба.

Когда мы взобрались на загривок гарпии, стало удобнее следить за полетом. Рядом уселся Иларем и на радостях выругался, глядя свысока на подземелья Рохаса. Под нами множились лестницы, ущелья, мосты и пропасти.

– Как, черт возьми, архант может быть так красив? – спросил Иларем, все еще думая о встрече с голубоглазой бестией.

– Красота заставляет людей робеть,

– отозвался Хоррморр. –

Она ставит любого из вас на колени. Вы видите фасад, и уже не важно, что скрывается внутри. За красивыми – идут. Многие из вас готовы пожалеть и оправдать жестоких убийц, только если они красивы снаружи. Да… Проходят века, за ними тысячелетия, но влияние красоты на шаткий человеческий разум неизменно.

Иларем ничего из этого не услышал, ведь Хоррморр говорил только со мной.

– Знаю, это иллюзия, – продолжил друг, запуская пальцы в спутанные от ветра волосы и поправляя их. – Но глаз не отвести. Она ведь сразу почуяла мою слабость, хотя с тобой даже не рискнула… Тебя, кстати, не смущает, что за нами до сих пор нет погони? Как думаешь – затишье перед бурей?

– Это паника?

– Ни в коем. Просто ощущаю такой напор энергии, что руки чешутся навалять кому-нибудь.

– Только в себя пришел, а уже в бой рвется! – рассмеялся я, подгоняя гарпию, от чего взмахи крыльев стали чаще.

– Шейн! Ты не представляешь, на что способны Верховные! Они любого сотрут в порошок одним только взглядом! Их не провести! Не победить! И я никак не могу понять, почему они позволили нам сбежать? Мы или обречены, или… Даже не знаю. Никаких больше версий.

– Чего гадать? Скоро узнаем. – Я пожал плечами.

Впереди показался широкий каменный мост над пропастью. С тех пор как я расчистил его от демров, он так и пустовал. Я велел гарпии приземлиться в самом его конце. Чудовище повиновалось, пролетело над мостом и снизилось туда, где ждала развилка из семи коридоров.

Держась за жесткие перья, мы с Иларемом аккуратно спустились. Приятно ощутить твердую почву под ногами, особенно после столь головокружительного полета на психически нестабильном звере.

Увидев нас вновь, гарпия тряхнула головой и попыталась ударить лапой, однако я оказался быстрее и за считанные секунды дотла спалил ее сознание. Чудовищная птица, выдохнув, рухнула на холодный камень, превращаясь в пепел.

– При первой же возможности пойду учиться в какую-нибудь академию! – восхищенно сказал Иларем.

– Это не моя сила.

– Как так?

– Скоро все сам поймешь.

Мы прошли центральный коридор и оказались в круглом помещении с погребальными урнами.

– Здесь потребуется твоя помощь, Хоррморр. Расскажи все, что знаешь о содержимом этих сосудов.

Услышав незнакомое имя, Иларем метнул на меня вопросительный взгляд, но вмешиваться не стал. Он уже достаточно меня знал, чтобы понимать – я отдаю отчет своим действиям и осознаю ответственность. Друг знал и то, что в подходящий момент он получит все необходимые объяснения. А сейчас у нас попросту нет на это времени. Нужно выбираться.

Хоррморр принялся изучать выгравированные на урнах надписи.

– В них – первоначальный флюид,

– сказал он. –

Урны подписаны качествами, от которых отказался тот или иной архант в результате сложного обряда. Вижу много зависти, лени и трусости, но также часто встречаются праздность с апатией. В общем, все то, что мешает арханту работать.

– Есть какие-то иные качества? – спросил я у духа, отодвигая просмотренные сосуды.

Выглядело это, конечно, странно, но Иларем продолжал наблюдать в стороне, не задавая вопросов.

–

Иные качества… Хм. Вижу нетерпение, сочувствие, жалость, страх. Но ведь это все не для тебя.

– Нужно что-то полезное.

Я решил проверить самые дальние урны, спрятанные.

– Здесь чье-то разочарование,

– рассказывал дух. –

В этой урне – отчаянье, какие-то тяжелые воспоминания. Ревность. В этой – скука, а в соседней – отвращение. Шейн, не думаю, что нам что-то может сгодиться из этой грандиозной коллекции изъянов.

– Проверим все. Хочу быть уверен, что не упустил нечто важное.