Заглянувший

Ледяное напряжение поднималось изнутри, пока не переполнило девушку. Она бросилась вперед, уперлась ладонями в стенки купола так, что он загудел и завибрировал. Голубой отблеск затанцевал на ее искореженном от горя лице, словно она смотрела на свое отражение в воде. Только вместо него – демон.

– Зачем ты тогда спрятал меня здесь?! – она сорвалась на крик, вжавшись в эфемерную преграду. – Отдай на съедение серебряному аспиду и больше никаких просьб из моих уст не услышишь! Продолжишь наслаждаться своей беззаботной жизнью, как ни в чем ни бывало!

– Сам разберусь, что с тобой делать. – Архант отступил. Он вновь спокоен и холоден. – Ты – моя пленница. Моя красивая игрушка.

– Ненавижу тебя!!! – Альенис со всей силы ударила прозрачную стенку.

Купол опасно задрожал, но остался цел.

С самым невозмутимым видом Андрас развернулся и ушел, а девушка упала на колени и горько заплакала. Теперь она принадлежала этому арханту. И будет в ловушке, пока он не получит желаемое.

Время вновь ускорилось, мелькая событиями, и, найдя нужный отрезок, пришло в норму. Я снова стоял перед голубым куполом и наблюдал, как Альенис поглаживает дерево и напитывает его своей энергией, а оно, в свою очередь, делится энергией с ней, распускаясь пышными розовыми цветами.

В стороне, скрываемый тьмой, стоял Андрас и выжидал.

– Пришел проверить, жива ли я? – внезапно спросила девушка.

Когда она перестала его бояться?

– Ты здесь не умрешь, – безразлично сказал архант и проступил из тьмы. Голубое сияние осветило его совершенную внешность.

Альенис отошла от дерева, сделала пару нерешительных шагов навстречу и спросила:

– Почему одни арханты уродливы, а внешность других прекрасна?

– Красота требует большой внутренней силы. – Андрас прошелся вокруг купола, проверяя его надежность.

– Но зачем она вам? – Лицо девушки выдавало искреннее, почти детское любопытство.

– Если думаешь, что мы начнем говорить по душам, предупреждаю: этого не случится. Не в моих интересах.

– Прости. – Девушка склонила голову. Ее голос немного хриплый, словно она долго кричала. – Прости за то, что сказала, будто ненавижу тебя.

Андрас удивленно заморгал.

– Не важно, – наконец выдавил он. – Это не первый раз, когда мне говорят «ненавижу». А ты и ненавидеть-то не умеешь. Я чувствовал испуг, недоверие, но все это не имело ничего общего с ненавистью. Ты просто перепутала по незнанию.

Девушка вновь посмотрела на арханта, уже смелее:

– Тогда я злилась, но больше не злюсь. Мне даже не страшно, было время подготовиться. – Она сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, и спросила. – Ты убьешь меня?

– Не исключено, – ответил тот. – В любом случае, не сегодня.

Она немного расслабилась.

– А как мой брат?

– Он выбрался из тьмы и теперь свободен, – сухо ответил Андрас.

– Спасибо. Ты как никто знаешь, что я всегда жду вестей о нем. Надеюсь, добрые духи помогут ему освоиться.

– Если он не распугает добрых духов своей агрессией.

– Не наговаривай на него! Шейн замечательный!

– А когда он превратится в арханта, так же будешь думать? – В глазах Андраса заплясали любопытные искорки.

– Я знакома с тобой… Так что – да! – И совершенно искренне улыбнулась.

Архант опешил. Было видно, что он не знает, как относиться к такому заявлению и как его трактовать. Только Альенис этого не заметила.

– Разве тот, кто смог создать такую красоту, может быть злым? – Она прогуливалась внутри купола, любуясь витиеватым цветущим деревом. – К тому же, очевидно, что ты помогаешь мне.

– Я выполняю приказы владыки Рохаса!

– Неправда, – игриво отозвалась девушка. – В хронике я видела, что ты пытался замедлить тот автомобиль.

– Я не…

– Даже не отрицай! Я возвращалась к этому моменту несколько раз и точно знаю: ты пробовал разбудить водителя, но опоздал. Ты хочешь, чтобы я жила. И в своем желании ты идешь наперекор воле Смоура, рискуя собственной жизнью.

Андрас отстранился и мрачно произнес:

– Зло умеет быть идеальным, пока ты не угодишь в его ловушку. Помнишь, кто такая Юна?

– Нет…

– Она верила в меня, но я ее предал. И ты, как только поверишь мне, – пропадешь.

– Жив ли он? – вопрос, адресованный в никуда, сорвался с губ Альенис.

– Да, – ответ прорезал тишину острым лезвием. – Шейн в порядке. Радуется в полете, как дитя.

Выйдя на свет, Андрас не смог скрыть обеспокоенность: его пленница выглядела изможденной. Она даже не заметила его появления, никак не отреагировала на новости о брате, и просто продолжала лежать, свернувшись калачиком, и смотреть потухшим расфокусированным взглядом перед собой.

– Я не могу тебя отпустить. – Андрас коснулся рукой купола.

– В депривации невозможно нормально существовать, – отозвалась девушка. – Это пытка. Здесь только холод и пустота. Нет возможности чем-то занять разум, можно только влачить жалкое существование под колпаком. Но раз тебе угодно, чтобы я свихнулась – все идет по плану.

– Чем же тебе помочь?

– Здесь нельзя управлять энергией, она не слушается. И даже такую мелочь, как краски и кисти, я не в силах сотворить! Словно это место где-то вне Эйдора, и творчество здесь недоступно…

– Творчество? Зачем оно тебе?

– Людям нужна красота! – выпалила Альенис так, словно это нечто очевидное.

– Но не всем, – возразил архант. – На свете полно тех, кто не видит смысла в танце, не восхищается живописью или поэзией. В музеях и филармониях полно скучающих людей, мечтающих побыстрее убраться оттуда. Так какой смысл в искусстве?

Девушка заставила себя сесть. Поджав под себя ноги, она начала объяснять:

– Искусство не имеет смысла вовне, поскольку смысл в нем самом. Оно целостно, понимаешь? Душа, которая познала его силу, уже не сможет без него жить.

– Хорошо, я понял. Учту на будущее. – Андрас собрался уходить.

– Побудь со мной еще немного, – мягко попросила она.

– Мне больше нечего рассказать о твоем брате. С ним все хорошо.

– Тогда расскажи о себе.

– Забыла, кто я? – Андрас впился в нее взглядом черных глаз. – Мне нечем хвалиться.

– Ты лучше, чем кажешься. – Альенис одарила таким взглядом, словно перед ней стоял ангел.

– Какая потрясающая наивность, – огрызнулся архант. – В следующий раз принесу тебе книгу про стокгольмский синдром. – И исчез.