Заглянувший

Глава 4

Наиболее ценна та душа, которую не хотят продавать.

Мы с архантом стояли на испепеленной земле в преддверии адской скалы, над которой все так же кружило воронье. На коже я ощущал защитную невидимую пленку, благодаря которой бескрайний лес вросших в землю обездвиженных душ не заметил моего появления.

Впервые оказавшись здесь вместе с Андрасом, я чувствовал тяжелый взгляд мучеников, превратившихся в искореженные деревья. Но сейчас они не видели меня. Значит, защита действует.

– Воды, – попросил один из них, завидев Люше. – Умоляю, дай хоть каплю воды…

Тот резко повернулся.

– Неужели так тяжело понять, что просить о чем-либо бесполезно?! – В голосе Люше чувствовалась опасность.

– Простите, – вымолвил дух.

– Рад бы, да не умею.

В тот же миг дерево вспыхнуло огнем. Отчаянный крик и запах паленой плоти разнеслись над проклятым лесом. На моих глазах заживо сгорала человеческая душа. Хотелось унестись отсюда подальше, лишь бы не слышать душераздирающий вопль и не вдыхать запах жженого тела.

– Не смотри на меня так. Я проявил милосердие,

– мысленно сказал Люше.

–

У людей сжигать заживо называется тиранией.

– А если сжигают тирана? Красный лес – обитель убийц и насильников. Ты видишь перед собой души, у которых нет шансов искупить грехи.

– Люше обнажил клыки, наблюдая, как огонь расправляется с несчастным.

–

Почему вы не используете их в своих целях, как остальных?

–

Они не приняли посвящение и отказались подчиняться, чтобы выполнять нашу работу. Они безумны и опасны. Огонь очистит их.

Душа мученика перестала кричать. Огонь угас. Безжизненный обугленный ствол дымился, рассыпаясь и смешиваясь с черной землей. Я с ужасом посмотрел под ноги – только зола и угли…

Неужели я должен был остаться среди них? Неужели Альенис действительно пожертвовала своей жизнью, чтобы это не стало моей участью? Если эта теория подтвердится, как мне жить дальше?

– Пошли уже, неженка,

– махнул рукой Люше.

Впереди нас поджидал ров с ядовитой жидкостью. Пар болотного цвета стелился по ее глади, источая насыщенный сернистый запах, а из глубин доносилось завораживающее тихое пение. Мелодия усыпляла меня и вынуждала погрузиться на дно. Пытаясь игнорировать гипнотическую песнь, я ждал, когда покажется глубоководный страж.

Тот вынырнул, направив на Люше сотню внимательных глаз. Архант поклонился, и дымка погрузилась под воду, освободив путь. Шагая вслед за ним по водной глади, я глядел только прямо. Не было ни малейшего желания вновь встречаться с утопленниками, населяющими дно.

– Почему в Рохасе нельзя перемещаться силой мысли?

– спросил я.

– А что, по-твоему, означает перемещение силой мысли?

– Люше выбрался на другой берег рва.

–

Полет с наивысшей скоростью.

–

Здешние обитатели тяжелы для подобных трюков. Полеты у архантов – привилегия, доступная самым выдающимся. С позволения Владыки, разумеется.

Мы остановились у гигантских дверей, так знакомых мне своей призывно полыхающей надписью:

«Судьи – здесь. Вся власть – пороку».

С чего Древиан Смоур решил, что вправе судить поступки людей?! Почему у Высших сил не хватает мощности контролировать его всевластное разрушающее действие? Как боги могут считаться таковыми, если позволяют архантам поступать безнаказанно? Почему арханты – единственная во Вселенной неприкосновенная сила?!

Двери распахнулись. В опустевшем колонном зале тишину нарушали только несколько уродливых карликов, перешептывающихся у гобелена. Один из них, увидев Люше, заторопился к нам, пыхтя от быстрого бега.

– От тебя снова смердит человечиной! – рявкнул карлик, сверля Люше крошечными глазками и морща усеянную бородавками морду.

К счастью, он не заподозрил моего присутствия.

– Прибежал обнюхивать? – Люше распрямился, чтобы казаться еще выше.

Карлик скривился сильнее:

– Откуда ты выполз?! Хочешь нас перетравить?

– Ближе к делу, Кнурт!

– Самолет продан. Ваа́л-Тара́гу необходимо больше помощников вербовать урожай. К полуночи души будут здесь. Сможешь присоединиться?

– Если Ваал-Тарагу уже не по силам справиться с человечьей сотней, пусть снимет с себя полномочия. А для тех человечьих душ, что не поддадутся влиянию, я пришлю халгеров. Мятежников проще скормить псам. К тому же я давно не баловал животину.

Выслушав, Кнурт присоединился к остальным карликам. Оттуда они брезгливо поглядывали на Люше, зажимая носы.

– Заглуши-ка чувства, если не хочешь нас подставить!

– скомандовал Люше, пройдя в центр зала и остановившись напротив статуи многоглавого змея.

Одна из голов послушно спустилась к нашим ногам, раскрывая пасть. Каменный язык вытянулся, и мы прошли по нему внутрь чудища. Пасть захлопнулась. Мы погрузились в темноту, которую пронизывали живые тени. Они двигались вокруг образовавшегося тоннеля и шептали угрожающими голосами.

Люше произнес что-то на демоническом языке, и пространство неистово завертелось. Я еле устоял на ногах, изо всех сил стараясь удержать равновесие. Но едва смолкли призрачные голоса, как безумный аттракцион перестал вращаться, и змеиная пасть открылась в совершенно ином месте.

С облегчением я вышел вперед. Комната не уступала предыдущей по размерам, только здесь не было дворцового лоска, как в главном зале. Мы пошли по тускло освещенному помещению с уходящими ввысь черными колоннами, вокруг которых вились каменные змеи. Несколько из них повернули в нашу сторону головы и зашипели, но, увидев только Люше, вернулись в прежние позиции.

В конце зала высился трон. Там восседал Андрас в окружении обнаженных красавиц-суккубов

[2]

[Суккуб – демон похоти и разврата, являющийся к мужчинам по ночам и вызывающий у них сладострастные видения, персонаж европейской мифологии.]

. В одной руке он держал увенчанный человеческим черепом посох, а другой демонстративно гладил его, не отводя взгляда от неподвижно стоящих возле него духов.

Около тридцати человек, облаченных в черные балахоны, склонили головы, образуя полукруг и выжидая своего часа.

Архант никак не отреагировал на наше появление и даже не удостоил взглядом Люше. Его глаза впились в нагую окровавленную девушку, свернувшуюся на полу. Беззащитная, она тихо стонала от боли и унижения, и я сразу вспомнил окруженную архантами Юну. Предатель Андрас так же победно смотрел на нее свысока.