Заглянувший

Сквозь облака ко мне мчалась открытая карета, украшенная цветами. Здешние правители прибыли за мной, и я чувствовал, что они знают, кто я и зачем проделал столь долгий путь.

– Мы ждали тебя, Шейнел, – сказали две статные фигуры в ниспадающих одеждах.

То были здешние мужчина и женщина. Роскошные диадемы сверкали в их длинных волосах. Выразительные глаза из-за отсутствия век не моргали и были всегда открыты – они отражали сконцентрированную силу и источали свет.

Мысленным сигналом они передали свои имена: Не́лвин и Висте́ра. Я поприветствовал глейсиан, после чего они жестом пригласили присоединиться.

Карета летела достаточно низко, чтобы разглядеть разбросанные по всей прибрежной линии островки, а дальше – горы и холмы, покрытые лесами. Деревья Глейсы в сравнении с земными казались настоящими исполинами и тянулись до самых небес, а цветы вырастали размером с земные деревья.

Среди прочего я увидел рощу кристальных растений, так давно мне знакомых. Подобную красоту могла воссоздать на Земле лишь душа, пришедшая с Глейсы и тоскующая по родной флоре! Получается, едва попав в Эйдор, я обнаружил тайную пещеру Юны! Ведь она вполне могла таким способом перенести часть своего мира на Землю.

Теперь в каждой мелочи мне виделась связь. Происходящее казалось не случайным, а задуманным свыше упорядоченным процессом. Будто все в мою жизнь приходило точно в срок и все имело смысл, а судьба изначально имела какой-то таинственный и важный сценарий. С этим озарением в душу пришел покой, и я надеялся, что эффект не окажется временным.

Здешняя природа являла средоточие всего самого красивого, что только может существовать, и я, как ребенок, восторгался горными массивами, цепью водопадов, озер и лагун, а среди всей этой красоты органично вписались архитектурные шедевры глейсиан. Как вообще после такой красоты можно существовать в городе из бетона и асфальта? Какими мудрыми глазами нужно смотреть, чтобы видеть в безликих серых городах хоть что-то, кроме тоски?

Здесь же впереди простирался величественный город, уходящий в небо спиралевидными куполами и башнями – туда мы и отправились.

– Это Меи́рра, духовный центр нашей планеты, – сказал Нелвин.

Меирра имела фрактальную планировку – главная площадь расходилась лучами во всех направлениях, которые точно так же дробились на площади и улицы поменьше. Легкая лавандовая дымка кое-где устилала дороги, крыши домов и ярусные сады.

– Здесь живем мы. И здесь жила Юна. – Вистера нежно посмотрела на меня и улыбнулась.

Карета снижалась. Я разглядывал площади и улицы Меирры – повсюду искусные рельефы, скульптуры, фонтаны, красочные фрески и сады. Всюду виднелось творческое проявление местных жителей.

Горожане встречали нас, взявшись за руки и описывая в полете хороводы. Они кружились над городом, и я перенимал их энергию. Наши мысли смешивались, создавая причудливую игру световых и цветовых форм. Я даже начал светиться изнутри, как светилось все вокруг в этом дивном мире.

Мы плавно опустились на главную площадь. Дороги здесь были гладкими и прозрачными, как из тонкого стекла. Я посмотрел под ноги и увидел пестрые лесные заросли да снующую живность.

Глейсиане предложили прогуляться, охотно расспрашивая подробности жизни в материальном мире. Было забавно давать пояснение мелочам вроде музыкальных плееров или зубных щеток. Новые знакомые приходили в восторг от подробностей, поскольку о биологической жизни знали крайне мало.

– А почему я не вижу среди вас детей? – спросил я.

– Мы не занимаемся размножением, как это происходит у вас. Новую душу произвести на свет может только Глейса, – ответила Вистера. – Такое случается лишь в моменты острой необходимости. Очень редко. По меркам землян – раз в тысячелетие. Уже при рождении в нас заложена определенная миссия. Наше общество, принимая нового члена, воспитывает его в рамках этого предназначения.

Пока мы шли вдоль фонтанной аллеи, я обратил внимание, что глейсиане искренне веселились и много смеялись. Я никогда не сталкивался ни с чем более добрым и светлым. Завороженно глядя по сторонам, я думал о том, что добрее и светлее мир быть просто не может! Все пребывали в приподнятом настроении и являли собой абсолютное жизнелюбие. Энергией добра пропитано все вокруг.

Нелвин дал некоторые пояснения о важности смеха и чувстве юмора:

– Вашему миру свойственна серьезная озабоченность, потому что у людей нет полного понимания процессов. Но смех – это непобедимое оружие Хаоса.

О Хаосе я знал совсем мало. Точнее, лишь то, что он, пребывая в постоянном развитии, неразрывно связан с процессами творения. Хаос содержит в себе все проявленное и непроявленное, в нем лежат все точки отсчета и завершения… Это так походит под описание Абсолюта.

Также я знал, что приверженцы Хаоса могут позволить себе легко менять взгляды, опровергать самих себя, искать альтернативные аргументы в любых ситуациях. Они ничего не знают наверняка, пребывая в постоянном поиске, в вечной трансформации, а их действия и мысли невозможно предугадать. Они гибкие. В этом своя прелесть, ведь у истины столько граней, что каждое мнение может заключать в себе ее часть.

– Смех в полной мере выражает свободную, не скованную никакими ограничениями энергию, – продолжал Нелвин. – Шутку творца можно увидеть не только в забавном, но и в нейтральном, в бессмысленном, в ужасном и отвратительном. Счастливый человек, умеющий улыбаться даже над грустными вещами, получает куда больше энергии, чем тратит. Поэтому старайся находить повод для улыбки всюду, где пребываешь, и помни – чувство юмора лежит в основе обнаружения и разоблачения собственных недостатков.

Помнится, однажды Иларем пытался объяснить мне то же самое. Правда, с тех пор я не стал особенно улыбчивей. Не видел повода радоваться жизни без нее.

– Мы знаем, что ты ищешь, – сказал Нелвин. – Альенис здесь нет. Мы больше не чувствуем ее в Эйдоре. Нигде.

– Древиан Смоур – одержимый захватчик, – добавила Вистера. – Он выясняет мечты людей, чтобы потом отнять их. Давным-давно Юна перехитрила его и не позволила поработить свой дух. Тогда он обрушил на Глейсу весь свой гнев, но планета нас защитила. А Земля еще очень молода, ей нужна ваша сила, ваша забота.

– Смоур никогда не смирится с тем поражением, – сказал я. – Полчища архантов прибыли на Землю. Они заполнили каждый ее уголок.

Вистера понимающе кивнула: