Заглянувший

– Важен только ты. – Из ее глаз потекли слезы.

Только этого не хватало!

– Больше не желаю тебя видеть, – отчеканил я каждое слово.

Позволив жестокости вырваться на свободу, я ощущал прилив великой побуждающей силы. Она жаркими потоками разливалась по телу, доставляя наивысшее удовольствие.

– Ты слишком жесток, – прошептала Лукс, не веря своим ушам.

– Вот так новость! – Я расхохотался.

Сила тьмы опьянила меня. Впитывая эмоции девушки и наслаждаясь их вкусом, я рисковал утратить самоконтроль. Сейчас я был как никогда на грани, потакая безудержному выражению стихийных импульсов зла. К счастью, акт вампиризма прервал Иларем, появившийся, как обычно, без предупреждения.

Лукс тотчас исчезла. Нашу встречу можно смело считать ошибочной, а не успевшую начаться дружбу – оконченной.

– Опять? Серьезно?! – Иларем озадаченно огляделся. – Что я ей сделал?!

– Не бери в голову, она не в себе.

Я не стал рассказывать подробности, не смея выдавать ее тайну.

– А куда делась трухлявая лачуга? – спросил Иларем.

– Она мне больше не нужна.

– Вот так да-а-а, – протянул Иларем. – Все в порядке?

– Да. Если не считать надвигающуюся участь. – Я показал черные руки.

– Как раз хотел обсудить это.

– Только не здесь, – попросил я, опасаясь быть подслушанным.

Мы переместились туда, где зеленый холм завершался резким обрывом. Внизу – непроглядный туман. Из него то и дело выныривали разноцветные птицы. Пока одни скрывались в белых клубах, над туманом поднимались другие. Это место вполне могло бы называться краем мира. Природа здесь словно погружалась в сон, и в медленном танце вальсировали осколки радуги.

– Итак, – Иларем покачал головой, – ты обидел эту девочку. Арханты только и ждут от тебя подобного поведения.

Снова лезет в голову. Считывает то ли мысли, то ли эмоциональное состояние.

– Я согласен с тобой во всем, но давай пропустим нравоучения. – Я многозначительно посмотрел на друга.

Понятно же, что все это время он развлекался с женщинами. Тоже мне, блюститель порядка. Любитель тех, с кем можно переспать или же сразиться, хочет прочесть лекцию о достойном поведении.

– Очнись! – вспыхнул тот. – Арханты выжидают, когда ты оставишь сторону добра и вернешься к ним по собственной воле. Но то, что предложат они, – совсем не то, о чем ты мечтаешь. На темной стороне нет права выбора, ведь зло действует по велению жесткой системы. Это у нас сторонники, а у них – только слуги!

Иларем моментально подавил мой всплеск агрессии. В его наставлениях не чувствовалось враждебности, однако отрезвляющая речь заставила задуматься, кто я есть и кем хочу быть.

ЛУКСИАНА

Почему же в этом мире, где каждый сам по себе, он поддерживает меня? Просто так здесь людей не выбирают. Должна быть причина. Но если спрошу напрямую, он ответит, что помогает всем, кому может. Я уже изучил его.

Позади нас послышался собачий лай.

– Шух, ко мне, мальчик! – Иларем побежал навстречу псу, раскинув руки.

Черный доберман мчался вприпрыжку. Встретившись с Иларемом, он принялся скакать кругами и радостно лаять.

– Привет, Шух. – Я помахал псу.

– Я ведь тебе еще не рассказывал. – Иларем почесал пса за ухом и похлопал по спине. – Шух когда-то был ха́лгером, архантовским псом.

– Чего?! – изумился я, отпрянув от добермана, счастливо виляющего хвостом.

– Не волнуйся, он больше им не служит, – засмеялся Иларем, бросая псу взявшийся из ниоткуда фрисби.

С нескрываемым любопытством я наблюдал, как пес рванул за игрушкой, подпрыгнул, схватил ее зубами и принялся носиться с ней по всему лугу.

– Он совсем не похож на прислужника зла, – произнес я, все еще ошеломленный. – Это же самый обычный добрый пес!

– Когда-то его подослали арханты, чтобы навредить мне. – Иларем снова бросил фрисби. – Шух устраивал западни, пакостил по-всякому. Провоцировал меня на злость с целью вытянуть энергию. Его творческий подход всегда удивлял: он каждый раз изобретал все более интересные и сложные варианты ловушек. Я даже расстраивался, когда выпутывался из передряг слишком быстро. И когда халгер появлялся поблизости, я встречал его с восторгом, словно в ожидании подарка. Во мне кипел азарт, я желал пройти новые испытания и вот как-то так, постепенно, мы подружились.

– Хочешь сказать, благодаря тебе он из адского слуги превратился в милого песика?

– Это длинная история. – Иларем жестом предложил устроиться у края обрыва.

Через мгновение мы сидели, свесив ноги и любуясь простирающимися перед нами красотами. Мир лежал у наших ног, открытый и отзывчивый.

– Неосознанно мы с Шухом постоянно оказывали влияние друг на друга, – рассказывал Иларем, поглаживая пса. – Я впервые попробовал отбирать чужую энергию только потому, что Шух поселил во мне любопытство. Стоило ему оказаться рядом, я ощущал несравненное удовольствие, которое он испытывал от энергетического воровства. А в удовольствиях я себе никогда не мог отказать. Однажды интерес и жажда новых ощущений взяли верх. Я начал регулярно спускаться в Асперос и паразитировать на слабых людях, оправдывая это тем, что они виноваты сами. Поглощать энергию таким способом оказалось невероятно приятно! Ощущаешь себя как никогда сильным, даже всемогущим! Все подчиняется твоей воле. Едва завидев тебя, духи расступаются, чуя опасность. И при этом хотят угодить. Это невозможно передать словами… Выше удовольствия я никогда еще не испытывал, и не уверен, что это возможно.

Невероятно! Всегда правильный и рассудительный Иларем занимался столь отвратительными вещами? Паразитировал на людях, подобно самым жалким, мерзким, презренным существам! Это не ложь и не дурацкая шутка, иначе я распознал бы. Он говорил искренне, а значит, имел схожий со мной опыт. И не так уж идеален внутри.

Иларем продолжал:

– Пока Шух наблюдал за человеческими качествами и учился у меня, я наслаждался властью тьмы. Во мне пробуждались великие силы, о которых я даже не подозревал. Они отзывались на малейшую жажду и требовали скорее напитаться отобранной у людей энергией. А ее мне требовалось с каждым днем все больше. Я высасывал слабых людей, тормозя лишь тогда, когда их сердце рисковало навсегда остановиться, еле трепыхаясь.

– Неужели арханты спокойно терпели конкурента? – изумился я. – Даже не пытались прогнать новоявленного претендента на чужой обед?