Страница 16 из 28
Глава 6. Скандал на пустом месте, или Как я объявила войну из-за дивана
Глава 6. Скандал на пустом месте, или Как я объявила войну из-за дивана
Антон пришёл в девять вечера. Я слышала, как он возится в коридоре, снимает куртку, вешает её на крючок. Он делал это медленно, устало, как человек, который только что вытащил из ада попугая и теперь не знает, как вернуться в реальность.
Я сидела на кухне и смотрела на остывший ужин. Я специально приготовила его любимое: курицу с картошкой и салат. Я хотела, чтобы он пришёл и увидел: я забочусь о нём. Я — хорошая жена. Я — не та, которая звонит 27 раз и оставляет голосовые сообщения с обвинениями.
Но внутри меня всё кипело. Галка ушла, но её слова всё ещё звучали в голове: "Если мужчина хорошо прячет, значит, у него есть что прятать". "Все мужики — сволочи". "Если он спит на диване — изменяет".
Я смотрела на дверь и ждала.
Антон вошёл на кухню. Он был бледным, глаза красные, под глазами синяки. Наверное, он не спал двое суток. Но он улыбался. Улыбался так, как улыбаются только люди, которые сделали что-то важное.
— Кирюш, — сказал он, — я спас его! Представляешь? Попугай выжил! Опухоль была огромной, но мы её удалили. Он сейчас в реанимации, но он дышит сам! Я чувствую себя... я чувствую себя Богом!
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня поднимается волна. Не радости. Не гордости. Злости. Почему он счастлив? Почему он улыбается? Он спас попугая, а я тут сижу, как идиотка, с остывшим ужином и тремя детьми. Он счастлив, а я — нет. Это нечестно.
— Антон, — сказала я ледяным голосом, — ты знаешь, который час?
Он посмотрел на часы.
— Девять. А что?
— А то, что я ждала тебя в шесть. Ужин остыл.
— Прости, Кирюш, — сказал он, подходя ко мне. — Но операция была сложной. Я не мог уйти.
— Конечно, не мог, — сказала я с сарказмом. — Ты же спасал мир. Ты всегда спасаешь мир. А мы — мы просто ждём.
— Кира, что с тобой? — он посмотрел на меня с недоумением. — Я же объяснял. У меня была операция.
— У тебя всегда операции! — мой голос сорвался на крик. — Ты всегда занят! У тебя всегда есть причина! Но я устала слушать эти причины! Я устала быть одна!
— Кира, — сказал он мягко, — я понимаю, что ты устала. Я тоже устал. Давай просто поужинаем и ляжем спать?
— На диван? — выпалила я. — Ты снова ляжешь на диван, да?
Антон замер. Он посмотрел на меня, как будто я говорила на иностранном языке.
— Кира, я лягу на диван, чтобы не мешать тебе с Мишей. Ты же сама говорила, что я храплю.
— А раньше ты не храпел? — я чувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Раньше ты спал со мной! А теперь — на диван! Это из-за неё! Из-за Алины! Ты спишь на диване, потому что я тебе надоела!
Антон выронил ложку, которую держал в руках. Она упала на пол с звонким стуком. Он смотрел на меня широко открытыми глазами.
— Кира, — сказал он тихо, — что ты несёшь? Какая Алина? При чём здесь Алина?
— При том! — закричала я. — Я всё вижу! Я знаю! Она поправляет тебе маску! Она дарит тебе шарфы! Она играет с моими детьми! Она... она... — я начала всхлипывать. — Она забирает тебя у меня!
— Кира, — Антон подошёл ко мне и взял за плечи, — посмотри на меня. Пожалуйста, посмотри на меня.
Я подняла на него заплаканные глаза. Он выглядел растерянным, уставшим, но в его взгляде была боль. Он не злился. Ему было больно.
— Кира, я не изменяю тебе, — сказал он. — Я работаю. Я спасаю животных. И да, я работаю с Алиной. Она — хороший врач. Но она — просто коллега. Ты — моя жена. Ты — мать моих детей. Ты — моя жизнь. Почему ты не веришь мне?
— Потому что ты всегда уходишь! — зарыдала я. — Ты всегда занят! Ты всегда на работе! А я... я одна. Я одна с детьми. Я одна с этим домом. Я одна со своей ревностью. И мне кажется, что ты меня больше не любишь.
— Господи, Кира, — он прижал меня к себе. — Как ты можешь так говорить? Я люблю тебя больше жизни. Я работаю ради вас. Чтобы вы ни в чём не нуждались. Чтобы у вас было всё.
— Мне не нужно "всё", — сказала я сквозь слёзы. — Мне нужен ты.
Мы стояли на кухне, обнявшись. Он гладил меня по голове, а я плакала в его плечо. Я плакала так, как не плакала уже много лет. Истерически, громко, почти по-детски. Все обиды, все страхи, все сомнения вышли наружу.
Антон молчал. Он просто держал меня. И я чувствовала, как его руки дрожат. Наверное, он тоже устал. Наверное, ему тоже было тяжело. Но он не показывал этого. Он был моей опорой. И в этот момент я поняла, что я — дура.
— Антон, — сказала я, отстраняясь, — я такая дура. Я всё придумала. Мне Галка сказала...
— Галка? — переспросил он. — Твоя подруга?
— Да. Она сказала, что все мужики козлы. Что если муж спит на диване, значит, изменяет. И я поверила. Я поверила ей.
— Кира, — он улыбнулся сквозь усталость, — Галка — это Галка. Ты же знаешь, она всех мужчин ненавидит. Кроме своего Сережи. Но она не виновата. Это всегда виноваты мужчины.
— Я знаю, — сказала я. — Но я повелась. Я такая дура.
— Ты не дура, — сказал он. — Ты просто устала. Ты просто хочешь внимания. И я это понимаю. Я тоже хочу внимания. Я хочу быть с тобой.
— Тогда почему ты ложишься на диван? — спросила я.
— Потому что я боюсь тебя разбудить, — сказал он честно. — Ты и так не спишь с Мишей. Я тебя будить не хочу. Я думал, так тебе будет легче.
— Мне не легче, — сказала я. — Мне хуже. Когда ты на диване, мне кажется, что ты от меня уходишь.
— Хорошо, — сказал он. — Я больше не буду спать на диване. Я буду спать с тобой. Даже если я храплю. Даже если я буду мешать тебе. Я хочу быть рядом.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Мы поцеловались. По-настоящему. Так, как не целовались уже очень давно. И в этот момент я почувствовала, что всё налаживается. Что мы справимся. Что моя ревность — это просто страх. Страх потерять его. И я не хочу его терять.
— Антон, — сказала я, — я обещаю, что больше не буду ревновать.
— Кира, — сказал он, — я обещаю, что буду проводить с тобой больше времени.
Мы сели ужинать. Ужин, конечно, был холодным, но мы ели его с таким удовольствием, будто это был лучший ресторан в городе. Миша спал, Матвей и Лиза уже легли. Мы были вдвоём. И это было прекрасно.
— Кирюш, — сказал Антон, — давай на выходные куда-нибудь поедем? Вдвоём? Я попрошу маму посидеть с детьми.
— Правда? — я чуть не подавилась курицей. — Ты серьёзно?
— Серьёзно. Я хочу побыть с тобой. Я так давно не был с тобой.
— Я тоже хочу, — сказала я.
Мы улыбнулись друг другу. И я поняла, что это — правильное решение. Мы должны быть вместе. Мы должны говорить друг с другом. Мы должны доверять.