Страница 11 из 28
Глава 4. 27 звонков, или Как я похоронила мужа заживо
Глава 4. 27 звонков, или Как я похоронила мужа заживо
День начался с того, что Антон поцеловал меня в лоб и сказал:
— Кирюш, сегодня сложный случай. Попугай ара с опухолью. Операция часов на пять. Я буду без связи, в операционной экранирование. Если не отвечу — не обижайся.
— Какой попугай? — спросила я сонно.
— Ара. Красный. Огромный. Ему нужна срочная операция.
— А где носорог? — не удержалась я.
— Носорог уже здоров, — улыбнулся Антон. — Спасибо, что спросила.
Он ушёл. Я осталась одна с тремя детьми и чувством, что меня снова бросили. Я смотрела, как закрывается дверь, и думала: "Пять часов. Пять часов без связи. Пять часов — это триста минут. Или восемнадцать тысяч секунд. Или..."
Я посчитала в уме и сбилась. Математика — это не мой конёк. Мой конёк — это воображение. И вот оно-то работало на полную мощность.
"Экранирование, — думала я. — Связи нет. Ага. А если он просто хочет побыть с ней наедине? Если они договорились, что он скажет про "связь" и "экранирование", чтобы я не звонила, а сами будут..."
Я представила картинку: Антон и Алина в подсобке. Он в белом халате, она в белом халате. Они стоят близко-близко. Он держит её за руку. Она смотрит на него с обожанием.
— Они держатся за руки, — прошептала я в подушку. — Как на рисунке Лизы.
Я села на кровати и решила действовать. Я не буду сидеть сложа руки. Я буду звонить. Буду писать. Буду требовать ответа. Даже если у них там экранирование, они же могут выйти на минуту? Могут. Я знаю, что могут.
Я одела детей, накормила, усадила перед мультиками и взяла телефон. Первый звонок.
— Абонент недоступен, — сказал робот.
Я набрала снова.
— Абонент недоступен.
Ещё раз.
— Абонент...
Я сбросила. Он отключил телефон. Или у него действительно нет связи. Или он отключил, потому что не хочет со мной разговаривать. Или, потому что он с ней.
— С ней, — повторила я вслух.
Я снова набрала. Десятый раз. Двадцатый. Я считала: один, два, три... Я, как заведённая, нажимала кнопку вызова. Робот отвечал одно и то же.
— Мам, — сказала Лиза, — почему ты такая злая?
— Я не злая, — ответила я сквозь зубы. — Я просто... я просто хочу поговорить с папой.
— А он где?
— Он на работе. Он... спасает попугая.
— Попугая? — удивилась Лиза. — А носорог уже не болеет?
— Носорог выздоровел. Теперь попугай.
— А у попугая есть сердце?
Я посмотрела на неё. Она сидела с тем самым жуком, который, кажется, начал разлагаться. Я решила, что пора его выбросить, но Лиза не разрешала.
— Есть, — сказала я. — Маленькое. Но оно есть.
— А папа его вылечит?
— Папа вылечит всех, — снова сказала я эту фразу. И снова она прозвучала неискренне.
Я снова набрала номер. Двадцать первый раз.
— Абонент недоступен.
— Антон, — прошептала я, — пожалуйста, возьми трубку. Я просто хочу услышать твой голос.
Тишина.
— Ты же не с ней, да? — спросила я у телефона. — Ты же просто спасаешь попугая? Ну пожалуйста, скажи, что ты просто спасаешь попугая.
Телефон молчал.
Я начала ходить по комнате. Матвей смотрел мультики, Миша ползал по полу, Лиза рисовала. А я ходила и накручивала себя. Я представляла, как Антон и Алина стоят в подсобке. Она что-то ему говорит. Он смеётся. Потом они обнимаются.
— Стоп, — сказала я себе. — Кира, остановись. Ты с ума сошла.
Но я не могла остановиться. Я снова набрала его номер. Двадцать второй.
— Абонент недоступен.
— Ну и пожалуйста! — крикнула я в телефон. — Мне всё равно! Я сама справлюсь! Я всегда справляюсь одна! Ты даже не представляешь, как я устала быть одна!
Миша заплакал от моего крика. Я подошла к нему, взяла на руки и начала укачивать. Он был тёплым, пах молоком и счастьем.
— Всё хорошо, — сказала я ему. — Мама просто злая. Мама устала.
Я укачала Мишу, положила в кроватку и снова взяла телефон. Двадцать третий звонок.
— Абонент недоступен.
Я записала голосовое сообщение.
— Антон, я тебя очень сильно люблю. Я просто хочу, чтобы ты знал. Если ты не отвечаешь, значит, ты занят. Я понимаю. Я всё понимаю. Я просто... я просто скучаю. Позвони, когда сможешь. Пожалуйста.
Я отправила сообщение и села на диван. В голове была пустота. И страх. Этот липкий, противный страх, который сжимает горло и не даёт дышать.
"Что, если он не вернётся? Что, если он уйдёт к ней? Что, если я останусь одна?"
Я снова набрала. Двадцать четвёртый.
— Абонент недоступен.
Я снова записала голосовое.
— Антон, я знаю, что ты с ней. Я всё знаю. Ты думаешь, что я ничего не вижу, но я вижу. Я вижу, как ты смотришь на неё. Я вижу, как она поправляет тебе маску. Я вижу, как вы улыбаетесь друг другу. Я вижу ваш шарф. Шарф! Я нашла его в твоей машине! Ты что, думал, я не замечу?
Я отправила сообщение и замерла. Боже. Что я только что сделала? Я обвинила его в измене. Без доказательств. Просто потому, что он не отвечает на звонки. Потому что я ревную. Потому что я боюсь.
— Идиотка, — сказала я себе. — Ты — идиотка.
Я снова набрала номер. Двадцать пятый. Робот ответил, что абонент недоступен. Я хотела удалить голосовое, но не могла. Оно уже отправилось.
"Он его услышит, — думала я. — Он придёт домой и скажет: «Кира, ты с ума сошла?». И он будет прав. Я действительно сошла с ума".
В этот момент зазвонил мой телефон. Я посмотрела на экран. Звонил Антон. Моё сердце остановилось, потом забилось с бешеной скоростью.
— Алло? — сказала я дрожащим голосом.
— Кирюш, — услышала я его голос. Он был уставшим. Очень уставшим. — Кирюш, я только что вышел из операционной. Что случилось? Ты оставила двадцать четыре сообщения. Или двадцать пять. Я сбился со счёта.
— Антон, — сказала я и начала плакать. — Антон, я такая дура. Я всё придумала. Я думала...
— Что ты думала?
— Я думала, что ты с ней. С Алиной. Я думала, что вы в подсобке. Я думала...
— Кира, — перебил он меня. — Ты серьёзно? У меня была операция. Пять часов. У попугая была опухоль, она вросла в трахею. Я едва вытащил его. Я устал так, что не могу стоять. А ты думала, что я в подсобке с Алиной?
— Я знаю, — сказала я. — Я знаю, что я идиотка. Я просто...
— Ты ревнуешь, — сказал он. — Ты всегда ревнуешь. Но сейчас, Кира, сейчас я не могу говорить. Я должен пойти в туалет и немного отдохнуть. Я позвоню тебе вечером. Хорошо?
— Хорошо, — сказала я. — Прости меня. Пожалуйста.
— Я люблю тебя, — сказал он и сбросил вызов.